Эксперты констатируют: язык всё в большей степени становится территорией действия искусственного интеллекта, который уверенно вытесняет из языковой стихии писателей, поэтов, журналистов... Помимо этого, русскому языку грозят и иные опасности. Какие, узнавал «АиФ-НП».
Вместо писателей — райтеры
«Согласно исследованиям Высшей школы экономики, уже к 2030 г. почти половина всех литературных произведений будет создаваться с участием ИИ, — говорит специалист по русскому языку и литературе Матвей Кравченко. — Да, пока ещё писателей, уличённых в активном использовании виртуального разума, разоблачают и позорят. Но скоро это станет нормой, а тем творцам, кто будет по-прежнему писать самостоятельно, придётся очень нелегко, так как выиграть в гонке с ИИ будет очень сложно».
Эксперт отмечает: пока что язык, на котором творит искусственный интеллект, пестрит ошибками, неточностями, стилистическими погрешностями и требует тщательной редакторской, то есть человеческой правки. Если этого не происходит, то статьи и книги от ИИ подвергаются острой критике пользователей, так как «руку» виртуального автора видно сразу и местами такие «произведения» напоминают откровенный бред.
«Но проблема в том, что ИИ самообучается, он учится и на своих, и на чужих ошибках, и к тому же постоянно поглощает всё новые и новые тексты, создаваемые профессиональными литераторами, филологами, писателями, — продолжает эксперт. — С одной стороны, это значит, что он станет писать лучше, творить креативнее и делать меньше ошибок. С другой — ИИ будет активно вытеснять людей из языковой сферы. Это приведёт к тому, что знатоков языка станет меньше, равно как и научных изысканий, и педагогов-филологов. Но в первую очередь пострадают, как уже говорилось выше, писатели — их заменят электронные райтеры (от англ.Writе— писать), которые будут способны создавать повести, романы, пьесы за считанные часы и даже минуты, причём в определённом жанре и стилистике.Чем меньше будет людей, которые являются подлинными знатоками языка, тем ниже станет и общий уровень языковой культуры, и степень владения русским. Ведь уже сегодня большинству не нужно напрягаться, чтобы писать даже простейшие бытовые тексты — поздравления, деловые письма и прочее, всё это тоже епархия ИИ».
Коротко и ещё короче
Другая опасность, которую признают не все знатоки языка, — это избыточные заимствования. Здесь позиции специалистов делятся. Например, видный лингвист, доктор филологических наук Василий Супрун считает, что заимствованные слова как приходят, так и уходят, язык вбирает в себя лишь то, что действительно необходимо. Другие уверены, что заимствований стало чересчур много, так как языковую стихию всё в большей степени формируют соцсети, чаты, мессенджеры, где в почёте англицизмы, сокращения и жаргонизмы.
«Меня очень тревожит тот мутный поток, который захлёстывает наш язык и никак с ним не сообразуется, — говорит преподаватель русского языка и литературы Виктория Балашова. — Своих учеников я часто прошу переводить их лексику на понятный мне язык. Оказывается, „выхи“ — это значит выходные, „спс“ — спасибо, „конфа“ — конференция, „домашка“ — домашняя работа. Мне кажется, сокращения выхолащивают и уродуют язык, но таких слов становится всё больше. Про иностранные словечки и говорить не приходится: из молодёжи уже никто не скажет „события“ — вместо этого „эвенты“, вместо продавец — „сейлер“, вместо настроение — „вайб“, вместо поединка — „баттл“ и так далее. О таких понятиях, как культура речи, литературный русский язык говорить не приходится. И я с удивлением слышу это обилие заимствованных иностранных слов в речах чиновников, депутатов. Зачем тогда они приняли закон о защите русского языка, ввели штрафы за неоправданное использование иностранной лексики?»
Бить рублём
Не меньшую тревогу знатоков языка вызывает и его жаргонизация и вульгаризация.
«Я с тревогой наблюдаю, как в публичное пространство — СМИ, кино, литературу — активно проникают элементы молодёжного сленга, профессиональных жаргонов, уголовной лексики, — отмечает Виктория Балашова. — Все эти «норм», «жесть», «обломиться, „тащиться“, „прокачка“ и прочие многочисленные слова-уродцы приводят в отчаяние. Приток такой лексики,и главное, появление её в общественном пространстве ведёт к легализации сленга, обеднению литературного словарного запаса, разрушению стилистических границ и росту речевой агрессии. Хотя сленг и служит своего рода маркером некой группы людей, его бесконтрольное распространение за пределы этой группы — явление болезненное и небезопасное для языка. Это как язва, которая уродует речевую ткань и оставляет свой разрушительный след в сознании как говорящего, так и слушателя».
Конечно, крайнее проявление речевого бескультурья, антитеза литературного языка — это мат.

«К сожалению, матерные выражения теперь можно услышать даже в академической среде, — отмечает Василий Супрун. — Если сталкиваюсь с подобным у своих студентов, то строго наказываю — ни в коем случае недопустимы такие выражения для культурного человека, тем более в стенах вуза. Мне непонятно, для чего некоторые маститые лингвисты с учёными степенями издают целые научные работы и словари матерных выражений, обширно исследуют эту тему. Какой может быть в этом научный интерес? Неужели в русском языке нет других проблем и аспектов для изучения?»
Об опасности распространения мата для мышления не раз говорил известный общественник, кандидат социологических наук, член Общественной палаты Волгоградской области Антон Лукаш.
«Мат примитивизирует мышление, сводя всё богатство русского языка к нескольким табуированным словечкам, — отмечает он. — Человек даже не замечает, как сужается его языковой запас, когда он привыкает использовать матерные выражения, как быстро деградирует его общий интеллектуальный уровень, не говоря уже об уровне культуры».
«К сожалению, я не раз была свидетелем того, как мамы моих учеников и не только их разговаривали с детьми матом, — говорит Виктория Балашова. — И даже на детских площадках — у нас такая рядом со школой, слышу, как молодые мамы используют мат в разговоре даже с малышами 4–5 лет. Стоит ли потом удивляться, что дети используют ненормативную лексику с самого раннего возраста?»
Что же касается борьбы с матом, то здесь эксперты сходятся в том, что необходимо повышать общий уровень культуры общества, популяризуя чтение, русский язык, лекционные мероприятия, духовное образование.
«Но на это уйдут годы, — отмечает Василий Супрун. — Потому я сторонник карательных мер, а именно штрафов за использование матерной лексики. Раз-другой накажут рублём, и человек уже задумается — а стоит ли продолжать?»
Комментарий
Юрист Артём Севко:
«Наказание за мат предусмотрено Кодексом об административных правонарушениях. Так, использование нецензурной лексики в общественном месте (на улице, в магазине, транспорте) расценивается как мелкое хулиганство (ч. 1 ст. 20.1 КоАП РФ). Нака 9bc занием будет штраф от 500 до 1000 рублей или административный арест до 15 суток. Но если при этом человек не подчинится законному требованию представителя власти или другого человека, который пресекает нарушение, то штраф составит от 1000 до 2500 рублей (или арест до 15 суток) (ч. 2 ст. 20.1 КоАП РФ).
Если мат направлен конкретно на другого человека, то применяется ст. 5.61 КоАП РФ, штраф по ней от 3000 до 5000 рублей.
Ещё строже наказывают за мат в соцсетях, групповых чатах, на форумах. Если он оскорбляет человеческое достоинство и общественную нравственность, то могут применить ч. 3 ст. 20.1 КоАП РФ — штраф составит от 30 000 до 100 000 рублей. За повторное нарушение (ч. 4) — штраф от 100 000 до 200 000 рублей, а при систематическом нарушении (ч. 5) — от 200 000 до 300 000 рублей или арест до 15 суток.
Что же касается подростков, то для них административная ответственность наступает с 16 лет. Если мат позволил себе подросток 14–16 лет, к ответственности привлекут его родителей».