213

Краевед из Волжского оспорил истины Некрасова и Репина

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 43. АиФ-Нижнее Поволжье 26/10/2011

Художник Репин и поэт Некрасов заблуждались, изображая каторжную жизнь бурлаков. Это были совсем другие люди: сильные, смелые и богатые. Счастьем было уже попасть в эту когорту. К такому выводу пришел краевед Александр Ефименко из Волжского после знакомства со многими историческими источниками.

Лодыри крупным планом

Темой бурлачества Александр заинтересовался в школьные годы. Не мог понять, как измождённые люди, издающие стоны при движении, могли тянуть такие огромные баржи. Постепенно выяснил: «стоны» были командами, которые бурлаки передавали друг другу, чтобы меньшими силами выполнить  большую работу. И звучали они по-разному. «Спешить шаг», «двигаться длинными рывками», «рывками с короткими интервалами» – в зависимости от команды были разные и звуки. Ведь работа действительно тяжёлая, а грудь бурлака перетянута лямкой, и издавать он действительно мог только гортанные, протяжные звуки.

– Без этих команд или не зная их, вряд ли вы провели бы баржу из Астрахани в Нижний Новгород, а это  было основное направление движения купеческих товаров, – говорит Ефименко.

Бурлаки шли бечевой, в упряжке было минимум пять человек. В среднем – семь-девять, иногда число достигало 20, в зависимости от условий: веса баржи, по течению идти или против, как быстро надо доставить груз. Существовало несколько кланов, в которые объединялись эти артели. Тамбовский, астраханский, нижегородский, работали на Волге и люди с северных рек. Во главе ватаги стоял шишкарь, отсюда нынешнее блатное выражение «держать шишку». От имени всей бригады он заключал договор с купцом. Купец при этом одевался в самое лучшее – чтобы показать свою состоятельность и порядочность (это слово употребляют исторические источники). Разговоры велись с чаем и вином – так раньше называли водку. Достигнув соглашения, купец выкатывал бочонок вина всей ватаге. Пили до потери сознания, впрок – потом к спиртному не прикасались до конца перехода, который мог длиться и два месяца.

Бражничали там же, где заключали сделку, выбирая для этого ровное место на берегу. Нередко поблизости пьянствовали несколько ватаг, под хмельком одна начинала задевать другую, называя соседей то коротышами, то маломочками. Вспыхивала драка. Бились до крови, но упавшего не трогали. До смерти никогда не доходило.      

А первыми в упряжке шли так называемые лодыри, чтобы задние могли контролировать их рвение в работе. Может, это хоть как-то объясняет знаменитую картину «Бурлаки на Волге», ведь там крупным планом даны только впереди идущие. А шишкарь занимался в основном организаторскими делами, к бечеве он становился только в самые ответственные моменты – когда надо было перейти фарватер при быстром течении реки или множестве отмелей.

Бечева для коттеджа

Эту профессию, говорит Ефименко, приобретали долгие годы. К ватаге прибивались в детстве – чаще всего из семей тех же бурлаков. Ребята не просто присматривались, а с первых дней участвовали в общем деле. В основном на них ложились поварские заботы: забегая на несколько вёрст по ходу баржи, дети заранее готовили пищу для всех. В меню обязательно был мясной борщ, на второе – каша. Вместо чая пили бурлацкий напиток – сухофрукты на сладком квасе. Говорят, было сытно и вкусно.

Я читал, что обычный бурлак получал рубль серебром в день, когда батраку платили 20 копеек. Екименко говорит о том же:

– За навигацию он мог заработать на дом-пятистенок. По нынешним меркам – на коттедж, два с половиной миллиона рублей. На каком бурлаке Некрасов увидел «лохмотья жалкой нищеты», непонятно.

Если купец, нанимавший ватагу на навигацию, был хорошим человеком, не допускал оскорбления и обмана, бурлаки в знак уважения брали груз под личную охрану. Когда нападали лихие ребята, брались за колы и стояли до конца.

Разбойники с такими не связывались. Бывало, что грабили самого бурлака, и тогда он мог повеситься под мостом – слишком велика была потеря. Иногда по пути домой из Астрахани в Нижний встречались цыгане или очаровательные женщины, русская душа давала сбой, и работник оставался без копейки. Вот тогда стонал по-настоящему. Ватаги формировались в основном из русских, мордвы, чувашей. Казаков среди них не было – не их стезя. 

Волгой баржи вели по левому берегу, правый для этого слишком крутой. Ватаги шли навстречу друг другу, так что иногда было трудно разойтись. На Ахтубе это происходило легче – оба берега пологие. Но здесь на быстрине баржи иногда прибивало, пришибало к суше. Отсюда, уверен краевед, и бывшее название Ленинска – село Пришиб. 

КСТАТИ

В начале 30-х гг. XIX века по Волге и Оке ходило до 412 тыс. бурлаков и более 50 тыс. – на Каме. В период же расцвета этого промысла, к середине века, лямкой только на Волге работали 600 тыс. человек. Даже в 1851 г., при начительном количестве на Волге коноводов и развитии пароходства, на главной Волге была подряжена 151 тыс. бурлаков. Но 40% их числа работали в районе Нижнего Новгорода.  

Смотрите также:

Оставить комментарий (1)

Также вам может быть интересно



Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах