Тема борьбы с терроризмом — особенная для Волгоградской области. Мы не понаслышке знаем, что это такое, так как хорошо помним события конца 2013 года, когда в столице области было совершено три теракта.
К сожалению, сегодня опасность экстремистских действий высока, равно как и актуальна угроза втягивания в подрывную деятельность самых разных людей, в первую очередь молодёжь и даже подростков.
О том, чем опасен современный терроризм, о подрывной деятельности международных террористических организаций и особенностях сетевого терроризма рассказал доктор политических наук Илья Морозов.
О Беслане
— Илья Леонидович, с момента трагедии в Беслане прошло уже 22 года. Какой основной урок мы должны были вынести с тех событий?
— Теракт в Беслане отличался невиданной жестокостью и цинизмом. Заранее намеченными жертвами были дети...
Какая реальная задача была у организаторов? Представители экстремистских организаций говорили о том, что таким образом они хотели потребовать, чтобы Россия вывела войска с Кавказа и тому подобное.
Но на самом деле цель у наших врагов неизменна — вызвать межнациональную вражду в России и взорвать наше государство внутри. И, захватывая школу в Беслане, террористы делали ставку на то, что они убьют осетинских детей (значительная часть осетинского народа придерживается христианского вероисповедания). И задача была потрясти общество невиданной жестокостью, спровоцировать народную резню и попытаться развалить Россию.
Обращение боевиков с детьми было максимально жестокое. Беслан — город маленький, и торжественная линейка 1 сентября была праздником для всех. На неё приходили все жители, туда приносили даже грудничков. Боевики собрали больше тысячи человек (в основном детей) и заминировали спортивный зал. Трое суток жертвы провели без еды и воды. Женщины, которые принесли с собой грудных детей, кормили своим молоком не только собственных младенцев, но и других детей... Одной девочке удалось оборвать листья с цветка, который стоял на подоконнике, и она раздавала эти листочки, чтобы дети могли их жевать... А террористы на глазах у детей, умирающих от жажды, мыли руки, ноги, полоскали рот водой.
Взрывателем у боевиков служил очень хитрый размыкатель: один террорист придавил ногой кнопку и держал ногу. И вот на третьи сутки что-то произошло — то ли он запнулся, то ли устал держать ногу, и в заполненном людьми помещении произошёл взрыв. После этого боевики поняли, что здание они не удержат, и отступили в более укреплённое место.
Мужчин, которых до этого заставили забаррикадировать окна и двери на верхних этажах, они расстреляли, оставили только женщин и детей.
После взрыва в спортзале террористы потащили за собой тех детей, которые были ещё на ногах. Прикрываясь ими, они перешли в столовую. Тех детей, которые не могли идти, террористы добивали.
Те, кто принимал участие в ликвидации этого теракта, оставили очень страшные воспоминания. Например, сапёр, который привык к взрывам, был в шоковом состоянии, потому что, когда рвались гранаты, звук был совсем другой, так как телами был устлан весь пол. Наши солдаты гибли, пытаясь спасти хоть кого-то... Это — страшная, жестокая правда, о которой нельзя забыть.
Об изнанке терроризма
— Что из себя представляет так называемый классический терроризм?
— Это убийство гражданских лиц. Террорист не делает различий, для него нет понятия гражданских лиц, военного, международного права, которое запрещает солдатам применять оружие в отношении мирных людей, пусть даже враждебных стран.
Террористы прицельно ищут безвинных людей, которые не участвуют в войне и не высказывают каких-то политических позиций. Задача террористов — их убить, чтобы запугать общество, вызвать недовольство властью, спровоцировать на неё давление и тем самым дестабилизировать обстановку в стране. Возьмём, к примеру, боевиков-бандеровцев, которые после Второй мировой войны рыскали по Украине. Если взглянуть на статистику, мы увидим, что 90 % тех, кого убили бандеровцы, вообще-то были украинцами.
Это были учителя, врачи, обычные интеллигентные люди, которые просто хотели жить и работать. Бандеровцы их убивали, и, когда на суде им задавали вопрос: «Зачем вы это делали? Вы же устроили откровенную провокацию», они отвечали: «Да, наша цель — это провокация». И эта провокация должна была перейти в восстание.
— Когда вообще возник терроризм?
— Структура классического терроризма сложилась в 60-е—80-е годы XX века. Её отличало то, что в террористической группе был чётко виден лидер. Вокруг него собирались активисты, так называемый террористический штаб, и к ним подтягивались исполнители.
Для террористов было очень важно чувствовать групповую сплочённость, они знали друг друга и действовали вместе. Когда спецслужбы брали хотя бы одного человека, они дальше по цепочке ликвидировали всю группировку.
Так уничтожали спецслужбы террористов в XX веке, но со временем формирование террористических ячеек стало происходить по принципу виноградной грозди. То есть боевики теперь стараются не допускать контакта исполнителей между собой. И поэтому, когда где-то происходит провал, спецслужбы следуют по этой грозди, ступенька за ступенькой. Теперь на ликвидацию группировок требуется больше времени.
В наши дни мы имеем дело уже с международным терроризмом. Это терроризм эпохи глобализации, открытых границ. При этом и наше представление о гуманизме изменилось.
— Как именно? Мы стали добрее или наоборот?
— Наглядный пример — то, что совсем недавно произошло в Испании, в городке на границе с Марокко. Туда прорвались десятки тысяч мигрантов и устроили беспорядки. СМИ показали репортажи о массовых изнасилованиях, в том числе в отношении малолетних детей.
Почему этого не было раньше? В XX веке представления о гуманизме были другими. Если бы кто-то попытался пересечь государственную границу, он бы просто нарвался на пулемёт, и всё бы на этом закончилось.
Сейчас XXI век — человечество развивается, становится гуманнее. Мы вынуждены считаться с тем, что пространство открыто, к нам приезжают и гости, и работники, и те, кто спасаются от репрессий. К сожалению, приезжают и террористы, и не только к нам.
В современном мире террорист приобрёл способность пересекать государственные границы и попадать в любую точку земного шара, в которой он хочет совершить теракт. Международные террористы способны «закинуть» деньги на проведение акции в любую страну, под разным видом.
— Как влияет на распространение терроризма изменения отношений России и Запада?
— Из-за конфликта России и Запада изменилась вся картина мира. Запад не смирился с тем, что мы сорвали его глобальный план.
После крушения СССР в XXI веке на Западе решили, что вопрос с Россией закрыт, это уже не великая держава, не глобальный игрок, можно заняться другими народами. И здесь вдруг оказалось, что Россия укрепляется. Тогда нас втянули в конфликт с Украиной, которую накачивают оружием, деньгами, и получается, что славяне убивают славян.
О рекрутинге и ядовитой идеологии
— Терроризм сегодня — какой он?
Современному террористу не нужен инструктор, не нужен идеал лидера. Он действует самостоятельно и предсказать, где в следующий раз произойдёт формирование новой террористической ячейки или появится одиночный фанатик, невозможно.
Вести работу на упреждение становится крайне сложно. И здесь появляется другой феномен, так называемый сетевой терроризм.
— Чем он отличается?
— Здесь применимы два значения слова «сеть». Первое — это ячейка, сообщество людей без какого-то центра, штаба, лидера. И выпадение одного «элемента» из этой сети не ведёт к её гибели.
Если раньше ликвидировать группировку можно было путём уничтожения её лидера, то теперь такой способ не работает. Сетевой терроризм — это также террористическая деятельность, осуществляемая с применением информационно-компьютерных технологий. Террористы взяли на вооружение достижения современного прогресса. Интернет открыл им новые возможности.
Рекрутинг теперь идёт путём «просеивания» данных огромного числа людей. Они могут находить тех, кто податлив на провокации и подходит для вербовки. Террористу нужны люди. До появления интернета они шли к людям напрямую и пытались их вербовать путём провокаций. Процесс этот был сложный, и таких провокаторов можно было вычислить.
Сейчас, к сожалению, этот процесс упростился. В интернете они могут достучаться до каждого из нас, могут добраться до различных информационных баз.
Применяется и кибертерроризм — для переброски денег, доступа к сведениям, распространения дезинформации, запугивания и вербовки, а также для опустошения кошельков граждан. (Вспомним как пример кровавый теракт в «Крокус Сити Холле». Исполнителей теракта организаторы нашли в Сети, пообещав им заплатить 500 тысяч рублей.)
— Как идёт вербовка?
— Преступники собирают информацию везде, где только могут найти, — по открытым и закрытым данным. Составляют психологический портрет человека: чем он живёт, о чём он думает.
Если человек в Сети заявляет, что для него Россия — это мать, и всё остальное для него неважно, такого обходят стороной.
Но есть люди, которые считают, что жизнь дана для удовольствия. Живём один раз, значит, жить надо красиво, на зависть всем, а для этого нужны деньги, то есть смысл жизни — это деньги. Вот таких и ищут. А также обиженных, недовольных, не обязательно на власть, а на социальное окружение.
— Если судить по комментариям в Сети на те или иные чувствительные для общества темы, обиженных немало...
— Повторюсь: до эпохи интернета таких людей ещё нужно было найти, побеседовать, выяснить состояние психики человека, войти в доверие. А сейчас психологи отмечают странный феномен — в Сети появляется повышенное доверие к незнакомцам.
Если, общаясь в реальности, мы можем к незнакомцу проявить какое-то здоровое чувство недоверия, то в Сети люди становятся поразительно доверчивыми. Там стирается граница возраста, границы интересов. Это феномен нашей сетевой психологии.
И террористы отлично знают, как в Сети подобрать ключ к человеку, существуют чётко прописанные инструкции.
Никогда ещё в истории такого не было, чтобы так легко наши противники находили исполнителей терактов. В Великую Отечественную войну нацисты не могли сформировать необходимое им количество диверсантов, а сейчас у наших врагов это, к сожалению, получается.
— Как противостоять психологическим уловкам врага?
— На своих лекциях я постоянно говорю: будьте предельно аккуратны в Сети! Я постоянно вижу сетевых провокаторов. Это люди, которые прекрасно обучены выводить нас на беседы, противоречащие российскому законодательству.
Например, после того как человек допустит какое-то высказывание или переведёт кому-то деньги.
Вот, скажем, девушка знакомится с парнем, обещает к нему приехать. Он переводит ей деньги на билет. И вдруг, бац, оказалось, что он перевёл средства куда-то за рубеж. И ему говорят: «Дорогой, ты наш. Ты перевёл деньги на финансирование украинской армии. Вот мы всё запротоколировали, поэтому одно из двух: или мы все эти данные сейчас передаём в ФСБ, и ты на 10 лет как минимум уедешь, или ты будешь делать то, что мы от тебя попросим».
Повторю: действовать в интернете нужно осторожно. Смотрите, с кем общаетесь, что от вас просят.
— В какой степени опасные тенденции захватывают межнациональные отношения?
— Противник сейчас активно работает по разжиганию межнациональной розни.
Есть такое понятие «точка входа». Как только у нас в СМИ появляется информация, что где-то что-то произошло, они тут же через интернет начинают эту тему разжигать.
Рекомендую вам посмотреть российские сайты, которые ведут профилактическую работу в этом направлении, например, есть сайт «Выход31».
Статья 31 УК РФ гласит, что если человек признаётся в том, что его втягивают в преступные действия и он не совершил преступление и информирует об этом правоохранительные органы, то он уголовного наказания не несёт. Помните об этом!
Вербовщики могут действовать угрозами и шантажом, то есть говорить: «Мы знаем, где живёшь ты и твои родные. Мы сохранили доказательства твоих действий, если сдашь нас, то сядешь сам». Может быть манипуляция чувством вины, может быть давление и запугивание, лесть, давление на срочность и прочее.
И помните, что Россия, какие бы сложности она не испытывала, — это наша родная страна. Она была тысячелетия, она будет дальше, она переживёт все невзгоды. Её надо любить, её нельзя предавать, потому что дети свою мать не предают.
Мы помним, мы скорбим
3 сентября 2026 г. в Волгограде прошли мероприятия в знак солидарности в борьбе с терроризмом.
Утром 3 сентября у мемориального знака «Памяти жертв террористического акта 29 декабря 2013 года» на железнодорожном вокзале Волгограда собралась молодёжь, а также представители осетинской, дагестанской, таджикской, узбекской, азербайджанской и ингушской национальных общин, волонтёры. Они возложили цветы и почтили память погибших минутой молчания.
Позже в Храме Всех Святых на Мамаевом кургане прошла панихида по невинно убиенным. Богослужение было посвящено детям, родителям и учителям, погибшим в Беслане, а также военнослужащим, ценой собственной жизни освобождавшим заложников.
«Теракты задумывались для того, чтобы посеять рознь между народами, разобщить и рассорить людей, однако никакие диверсии не смогут сломить единство жителей Волгоградского многонационального региона, – подчеркнули организаторы мероприятий. – Мы знаем, что цель каждого теракта – сделать нас чужими. Но мы видим, как в трудные минуты люди разных национальностей встают плечом к плечу. Мы – жители одной страны. У нас общая история, общая земля и общие ценности: мир, взаимное уважение и братство между народами. Именно это делает нас по-настоящему сильными».
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
