Он объездил горячие точки планеты без оружия, с одним мольбертом, чтобы лечить детей цветом и рисунком. Теперь бывший «прикладной миротворец» Роман Илюшкин учит волгоградцев древнему искусству иконописи. Зачем в мастерской при монастыре алкоголь, кто копирует шедевры Андрея Рублёва и о чём мечтает художник, спасавший малышей от ужасов войны, — в материале «АиФ — Нижнее Поволжье».
«Я не находил себе места»
Роман — уроженец станицы Берёзовской Даниловского района. Рисовал с детства, окончил художественную школу в Волгограде, потом — Астраханское художественное училище им. П. Власова и иконописную школу при Московской духовной академии. Не думал о том, что придётся столкнуться с войной.
«Я человек абсолютно невоенный, я — прикладной миротворец, — рассказывал о себе в 2022 г. Роман Илюшкин. — Когда в 1999 г. бомбили Сербию, когда шли военные действия в Цхинвале, на Донбассе, не находил себе места, был уверен, что мне надо попасть туда, где страдают дети. Чувствовал, что могу помочь им».
В волгоградских школах Роман собрал большое количество детских писем, адресованных сверстникам, живущим в горячих точках. Дети принесли много мягких игрушек. Вот с этим гуманитарным грузом он отправился в Сербию, когда Косово бомбили войска НАТО, в осетинский Цхинвал, на Донбасс.
В самые опасные места он приезжал без оружия, только с мольбертом в руках. Везде предлагал детям рисовать, и импровизированная студия начинала работать то в разрушенной войной школе, то под открытым небом.
«Я в ту пору даже не знал, что это такое — арт-терапия, — признаётся Роман. — Просто чувствовал, что цвет и рисунок как-то лечат. Поэтому раздавал бумагу и карандаши и предлагал детям рисовать всё, что они захотят».
А рисовали дети разных стран и народов одно — мечты о мире. «Я был поражён, когда даже маленькие дети говорили мне о необходимости объединиться и взяться за руки», — рассказал Роман. Потом выставки с пронзительными рисунками детей Роман возил по разным городам России, включая Волгоград. Сам продолжал писать иконы, дарил их храмам в горячих точках, нашим военным.
А теперь жизнь распорядилась так, что Роман сам преподаёт искусство иконописи в Волгограде.
Творчество без авторства
Студия, в которой он трудится, носит имя преподобного Андрея Рублёва и действует при Свято-Духовом монастыре. Это — один из культурно-просветительских проектов молодёжного отдела Волгоградской епархии Русской православной церкви.
Иконописью в студии стали заниматься два года назад. В 2025 г. вести занятия пригласили Романа Илюшкина. В своё время его учили копировать древнерусские образцы иконописного творчества, теперь этому учит он сам.
«Мы копируем фрагменты русских икон XV века, времени наивысшего расцвета русского иконописного мастерства, когда свои шедевры создавали Андрей Рублёв, Феофан Грек, — говорит Роман».
Сам он выполнил ряд списков с древних русских икон, в том числе — с иконы Спаса Нерукотворного, служившей знаменем для русских войск в сражении на Куликовом поле. Один из этих списков был им подарен борющейся Сербии в 1999 году, в период натовских бомбардировок.
А в возрождённом храме Христа Спасителя в Москве, в нижней её церкви, в левом краю иконостаса, находится икона Святого Благоверного Александра Невского, защитника Руси. Об авторстве знают только посвящённые — подписывать иконы не принято.
«Иконопись — это как богословие в красках», — объясняет Роман.
У этого вида искусства есть свои каноны, правила, технические приёмы. Так, в мастерской, помимо красок, кистей, этюдников, можно увидеть спиртосодержащие напитки.
«Сухим вином разводится краска для икон, — говорит Роман. — Точнее, оно входит в состав эмульсии, предназначенной для замешивания красок. Пиво используется для нанесения на икону золотистого орнамента, с помощью водки на икону кладётся сусальное золото, а спирт используется для приготовления специального лака — шеллака. В советское время этим лаком покрывали электрические провода для изоляции, в иконописи он используется для закрепления на иконе сусального золота».
В работе используют и старинные методики. Так, эмульсию для разведения пигментов готовят из сухого вина и яичных желтков по специальному рецепту. Хранят не более недели.
А вот обычные химические краски в иконописи не применяются. Используют пигменты — минералы, взятые в природе: гематиты, охра. Так, гематиты могут быть чёрного или красно-бурого оттенка, охра имеет оттенок от светло-жёлтого до коричневого или красного.
Эти пигменты растирают в мельчайший, пылевидный порошок. Теперь их можно смешивать с эмульсией — и готовы краски для создания иконы!
Школа мастеров
Одна из учениц иконописной студии — Надежда Маликова, дочь известного волгоградского художника, Николая Евсеева. Она преподаёт изобразительное творчество в школе искусств райцентра Городище. Почти год Надежда ждала открытия студии, пришла туда первой.
Она, как и другая ученица студии, Светлана Гензе, уже работает не на бумаге (это первый шаг для учеников), а на так называемых таблетках — кусочках картона или фанеры.
Другая ученица студии, Василиса Савенко, родом из Сергиева Посада. В этом году она оканчивает учёбу на факультете физики и информатики Волгоградского социально-педагогического университета.
«Пришла в студию по зову сердца, — признаётся Василиса. — Со временем хочу вернуться в Сергиев Посад и продолжить обучение на иконописном факультете Московской духовной академии».
А сам Роман хотел бы, чтобы студия продолжала работать и расти, и превратилась бы со временем в иконописную школу волгоградских мастеров.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
