История казачества — это тема, которая привлекает всё большее количество исследователей. Вместе с серьёзными научными изысканиями растёт и количество публикаций, которые можно отнести к разряду «легенды и мифы».
О том, как узнать подлинную историю казачества, о чём свидетельствуют первоисточники и где можно с ними ознакомиться, редакции «АиФ»—Нижнее Поволжье» рассказал учёный, писатель-документалист, исследователь истории донского казачества Виталий Гусев.
Кондратий Булавин — сын рейтара?
— Виталий Александрович, как вы пришли к предмету своих исследовательских интересов?
— Здесь во многом повлияла моя личная история, поскольку мой далёкий предок по отцовской линии Семён Гусев был одним из сподвижников прославленного казака Кондратия Булавина. Это он возглавил казачье восстание 1707–1708 гг., которое стало ответом на Указ Петра I о поиске беглых крестьян в казачьих городках на Дону (1707 г.). Сам Булавин был убит заговорщиками в 1708 г. Тема булавинского восстания всегда меня интересовала.
Что же касается моего предка, то он впоследствии примкнул к некрасовцам — казакам, ушедшим после разгрома восстания Булавина с Дона на Кубань, фактически под юрисдикцию Османской империи. А его сын Наум Гусев, родившийся на Кубани в некрасовских станицах, не желал вместе с «босурманами» убивать донских казаков и разорять «донские городки». В 1738 г. он сбежал из многотысячного татарского войска и своевременно предупредил азовского губернатора о предстоящем нападении. Позже Наум, поселившись в станице Пятиизбянской, родил семерых сыновей и дал начало знаменитому казачьему роду.
— В одной из публикаций вы утверждали, что о происхождении самого Кондратия Булавина до сих пор ходят небылицы...
— Именно так, причём они зафиксированы даже в авторитетных исторических справочниках. Так, в «Советской исторической энциклопедии», изданной в 16 томах, читаем: «Кондратий Булавин — донской казак Трёхизбянской станицы, сын станичного атамана. Участвовал в походах против крымских татар, избирался походным атаманом».
Но обратимся к первоисточнику — архивным рукописям тех лет (к слову, они сегодня доступны каждому). В одном из источников того времени читаем: по показаниям 1707 г. казака Семёна Кульбаки, «слышал... что вор Булавин природою подлинно салтовец из русских людей».
Поясню: местечко Салтово — это территория современной Харьковской области. И, согласно учётной ведомости, или «сказки» 1675 г., отец будущего атамана-бунтовщика «Офанасей Обакумов сын Буловин» служил с 1660 г. рейтаром (наёмником конного строя. — Ред.) «Григорьева полку Полтева»: «взят я из детей боярских в рейтары, а государевым жалованьям помесным и денежным окладом не верстан». В том же году Афанасий Абакумович Булавин просил его «поверстать» и пожаловать «поместным окладом», но, видимо, ничего не получив, бежал, «сшол с Руси на Дон за молодецкими ж головами».
— Значит, авторитетные историки неверно указали ключевые моменты биографии известной личности?
— Такое бывает лишь в одном случае: когда авторы не видели первоисточники, а опирались на цитирование более ранних, как им казалось, незыблемых исторических авторитетов. Но такой подход для историка — путь в никуда.
Из этих же первоисточников мы проливаем свет на родословную не только Кондратия Булавина, но и многих тогдашних донских казаков. Причём это в некоторой степени опровергает утверждения и исследования о казачестве как об «особом древнем народе».
Защита с юга
— Так кто они — казаки XVI–XVIII столетий?
— Если говорить коротко, это был мощнейший на тогдашних южных окраинах Российского государства конгломерат военизированного сословия людей, выходцев из других районов России — «схотцы из розных руских городов: ис Танбова, ис Шацкова, ис Казлова, ис Переславли» и современной Украины или Донбасса, Поднепровья. Свободолюбивым духом, яркой пассионарностью они перекликались с корсарами европейских держав или первыми колонистами Северной Америки. Уже в то время экономически и финансово казачество было не вольной автономией, а выраженным войсковым формированием на службе у царских властей с яркими элементами самоуправления.
— Как в таком случае вливались в ряды казачества?
— В XVI–XVIII веках в казаки принимали «разного чина людей» и национальностей, а объединяющим фактором была не национальность и даже не вера (вспомним донских «базовых юртовых татар» — мусульман и калмыков-буддистов). Главное, что приветствовалось умение держать оружие в руках.
Власти понимали все выгоды наличия на границах вооружённых отрядов, потому и заключали с ними договоры на службу. Казаки с середины XVI века участвовали во всех значимых сражениях.
В Москве на многое закрывали глаза, в частности на постоянное бегство на Дон крестьян. При этом на протяжении многих столетий Войско Донское верно служило именно России, что нельзя сказать про запорожских казаков, чья территория граничила с донцами с запада — они успевали служить и Польше, и Турции, и Швеции.
Конечно, и среди донских казаков временами появлялись свои недовольные. Разину перекрыли пути для набегов на Персию и для «воровства на Волге», у Булавина возникли хозяйственные споры за соляные места с Изюмским полком, — всё это выливалось в масштабные мятежи, которых советские историки по понятным причинам обозначали чуть ли не классовыми восстаниями.
— В ваших исследованиях сплошь и рядом встречается термин «сказочные казаки». Это кто?
— Сказочными называли тех «приходцев» в казачьи городки, которые утверждали, что их отцы были казаками, и показывали особые документы — «сказки» старожилых казаков: они, мол, знали их отцов. Их не высылали как беглых, но и сказкам этим особо не верили, так как за подкуп эти сказки писали все кому не лень. Вот и держали их при станицах за бурлаков — работали они в основном за обувь и еду на старшин и казаков.
А когда в 1764 г. по государевой воле нужно было кого-то посылать на Терек, а казаков не хватало, вот и переписали по станицам всех сказочных, приняли их в казачью службу — так и появились «сказочные казаки».
— Как вы ведёте свои изыскания?
— Знакомлюсь с первоисточниками в одном из крупнейших архивов страны, а затем издаю свои исследования небольшими тиражами. К настоящему моменту вышел уже 21 сборник. Рад, что интерес к истории казачества у волгоградцев с годами только растёт.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
