628

Эгоцентризм и проблемы с работой? Как изменится жизнь после пандемии

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 50. АиФ-Нижнее Поволжье №50 09/12/2020
Олеся Ходунова / АиФ

Пандемия длится около года и стала ощутимо влиять на все стороны жизни волгоградцев. Куда движется теперь социум, насколько глубокие изменения происходят в сфере образования, на рынке труда, в межличностных и семейных отношениях?

Об этом мы поговорили с профессором Волгоградского госуниверситета, доктором философских наук Андреем Макаровым.

Из молекулы – в атомы

– Андрей Иванович, вы много в последние месяцы рассуждаете о новой общественной реальности из-за пандемии. Какова направленность этих перемен?

– Происходят качественные изменения в обществе, причём они, на мой взгляд, ещё не полностью осознаются. При том пандемия не сформировала новую реальность, она лишь усилила те тенденции, что прослеживались и до этого. Например, на наших глазах последние годы происходит стремительная атомизация общества, формирование фрагментарного и разрозненного социума из отдельных индивидуумов, эгоцентрически настроенных. Есть разумный эгоизм, когда человек ориентирован на свои личные интересы, но при этом понимает, что преследовать их нужно, избегая серьёзных конфликтов с такими же эгоистически настроенными индивидами. Эгоцентрик не умеет бесконфликтно взаимодействовать с другими.

– Здесь есть угроза?

– Да. Человек – существо по природе своей коллективное, социальное. Ослабление социальных связей, отказ делать культурное усилие по выстраиванию отношений с дальними и ближними, примитивизация контактов неизбежно влечёт за собой деградацию коммуникативной среды, а также глубокую деградацию личностного начала.

Сейчас активно происходит подмена живых контактов виртуальными коммуникациями в Интернете. Пандемия подобную тенденцию к ослаблению живого общения многократно усиливает. И это опасно! При живом общении человек проходит важные стадии социализации. Ситуация пандемии с её «удалёнкой», многомесячным обучением многих тысяч людей в онлайне сильно бьёт именно по базовым условиям формирования личности.

Знания на дистанте

– В чём опасность «удалёнки» для высшего образования?

– Онлайн-обучение, «дистационка» не критичны, когда речь идёт о получения второго, третьего высшего образования, но базовое непременно должно строиться на живом взаимодействии студентов и педагогов.

Общаясь друг с другом, прежде всего черпаем мотивацию к обучению. Поэтому, например, из списочного состава студентов в 80 человек сейчас на онлайн-семинарах, лекциях регулярно вижу от силы человек 15. Многие студенты дезориентированы, для них отмена живых занятий воспринимается как дополнительная возможность предаваться безделью, больше спать – это рушит и без того слабый трудовой и учебный график.

Это лишь один пример, как в трудовой и учебной онлайн-среде любой из нас довольно быстро демотивируется – стимулы для личностного, профессионального роста перестают восприниматься как нечто значимое.

– В средней школе сходные процессы?

– Ключевая проблема российских школьников, которую фиксируют многие исследования, касается неспособности работать в команде. Оказалось, что современные школьники очень низко оценивают свои коммуникативные способности, предпочитают работать индивидуально, что уже является существенным перекосом. Без социальных навыков работать в группе эти люди неконкурентоспособны как политики, руководители, их удел – исполнители на фрилансе. Это довольно выгодно для уже занявших руководящие ниши поколений. Переводом молодёжи на дистант они не пускают в свои ниши конкурентов, но когда они будут уходить, эти места должен кто-то занять. Может, иммигранты или «варяги»?

Также установлено, что во время пандемии дети только за уроками проводили по пять часов в день у монитора. И здесь уже дело в особенностях работы нашего мозга, который эволюционно настроен на разнообразие, а не на то, чтобы фокусировать внимание на одной сфере в течение длительного времени.

На живом уроке школьник получает новые знания не только через интеллектуальное восприятие, но и через эмоциональное и социальное. В онлайн-варианте остаётся только интеллектуально-информационное обучение, другие каналы связи не работают. Обучение превращается в формальную передачу информации. А это противоречит физиологии.

С кем конкурируют нейросети

– Психологическое влияние пандемии на общественные отношения столь же глубоко?

– Возрастает общая тревожность социума, неуверенность в завтрашнем дне. Любая перспектива кажется эфемерной, зыбкой. В чатах и в онлайнах, даже просто на улицах растёт градус агрессии, всё это иногда принимает крайне уродливые формы. Недавнее резонансное убийство волгоградца из-за пустяковых на первых взгляд разногласий в школьном чате – тревожный звонок и первая ласточка. Предполагаю, что такой конфликт может быть не один.

Вот ещё пример – абсолютно нейтральный вопрос о смене регионом часового пояса привёл к таким ожесточённым баталиям в соцсетях, что некоторые бывшие знакомые теперь попросту перестали общаться друг с другом. Конечно, это важный вопрос, но тот стиль, в котором ведётся дискуссия, указывает на усиление общественного невроза. Пружина сжимается введёнными ограничительными мерами. Мне кажется, отчасти законодатель это понимает, но не знает, что делать.

– Какими могут быть отдалённые последствия для общества от пандемии?

– У людей, искусственно ограниченных в социальных контактах, неизбежно увеличится число пограничных психологических расстройств, либо даже психиатрических проблем. Соответственно, скоро резко увеличится нагрузка на те сферы медицины, что мы называем психотерапией и психиатрией. Увеличится объём работы и у правоохранительных органов.

Рынок труда тоже ждут серьёзные перемены. В уже опубликованных статьях на эту тему я сталкивался с оптимистичными посылами – мол, «дистационка» убедила многих из нас, что неплохо зарабатывать теперь можно, не покидая, условно говоря, родную деревню, райцентр, отдалённый от столицы провинциальный город. Но это не совсем так.

Формирование любого специалиста, связанного с информатизацией, с медийными технологиями, всё равно происходит в крупных городах и солидных учебных центрах. Тешить себя  надеждой на интернет-обучение вредно, так как это только обучение, но никак не образование и уж точно не высшее образование. Образование по необходимости предполагает наличие сложных социально-коммуникативных навыков, которые могут быть сформированы только в специальном живом общении.

Момент второй: даже если собрать воедино всех IT-спе­циалистов, таргетологов и т. п.,  в сумме это всё равно крайне небольшой сектор рынка труда. Это посредники, не производящие товара, а лишь услугу.

Вот для тех, кто традиционно рвался в крупные города «за перспективной работой», сегодня действительно настают тяжёлые времена. Рынок труда даже в столице дрейфует в сторону упрощения, примитивизации. И теперь обратным потоком на малую родину будут возвращаться кадры, которые не смогли закрепиться в мегаполисах. В итоге нас ждёт опрощение среды, а в условиях Волгограда с его традиционно слабым местечковым менеджментом и городскими процессами – люмпенизация и даже криминализация. Здесь даже футурологом быть не нужно.

– Кстати, о футурологах. В наши дни можно встретить прогнозы, какие профессии вымрут после пандемии...

– Вот здесь я бы не стал делать далеко идущих прогнозов. Например, много лет слышу, что вот-вот вымрет профессия текстового переводчика, поскольку намного быстрее перевод делают компьютерные программы. В реальности сфера профессионального перевода только дополнительно развивается.

Аналогичным образом, на мой взгляд, не особо состоятельны любые прогнозы о резком «сбросе» аналитиков финансового и торгового сектора, рекламщиков, копирайтеров из-за развития феномена нейросетей. А вот действительно неизбежной качественной перестройке подвергнется, на мой взгляд, такая сфера, как туриндустрия.

Ещё одно последствие пандемии – отвыкание от таких, в принципе, бессмысленных ритуалов, как массовые гулянья в Новый год, на День города и т. п. Подобные явления станут теперь куда более скромными.

– Что посоветуете тем, кто стремится избежать пандемической «деформации»?

– Не отменяйте бездумно живые контакты, будь то профессиональная деятельность, отдых, культурный досуг, совместное времяпровождение в семье. Ну, естественно, с учётом введённых санитарных ограничений.

Уверен, чем меньше мы будем себя чувствовать «изолянтами» от внешнего мира, друг от друга внутренне и внешне, тем лучше, спасительнее всё это окажется для нас самих.

Досье
Андрей Макаров. Доктор философских наук, профессор кафедры философии ВолГУ. Председатель волгоградского отделения Российского общества интеллектуальной истории, автор множества книг, авторских лекций о проблемах общественного поведения и сознания, основатель популярного образовательного проекта «Интеллектуальные среды».

Оставить комментарий (0)


Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах