«Главная песня Любки-Огонёк» – так называлась статья, опубликованная в № 18 газеты «Аргументы и факты – Нижнее Поволжье». Речь в ней шла о нашей землячке, легендарной Любови Прокофьевой, которая считается автором музыки к песне «На позицию девушка провожала бойца». На днях тема получила продолжение.
Приёмная дочь
Напомним, что авторство Любови Прокофьевой по сей день не признано официально, но, согласно множеству свидетельств, именно она в 1942 г. сочинила мелодию прославленной песни. Рассказав об этом, редакция обратилась к читателям с просьбой помочь найти родственников Любови Прокофьевой. И вот на днях зазвонил телефон…
«Здравствуйте, меня зовут Ольга, я дочь той самой Любови Прокофьевой, о которой была публикация в вашей газете», – рассказала наша читательница.
Конечно, мы не стали откладывать встречу и вскоре увиделись с Ольгой Евгеньевной. Она рассказала о Любови Васильевне Прокофьевой немало волнующих, удивительных фактов.
Итак, согласно паспортным данным, родилась Любовь Прокофьева в ноябре 1929 г. Но на самом деле она была как минимум на два года старше.
Разгадку этого несоответствия Любовь Прокофьева открыла своей дочке Ольге, когда та уже повзрослела. А дело было так.
Тогда, на исходе двадцатых годов, местные власти выселяли немцев из сталинградской Сарепты. Одна из немецких семей, уехав, оставила маленькую девочку. Ребёнка нашли прямо на крыльце дома. Одежда на девочке выглядела довольно дорогой для того времени, но какой-либо записки при ней не было обнаружено.
Узнав об этом, двое местных жителей, супруги Василий и Александра Прокофьевы, проживавшие на хуторе Собачьем неподалёку от Сарепты, взяли девочку в свою семью.
Василий был по профессии бакенщик (работник, который обслуживает сигнальные бакены на реках, ставит сигнальные знаки – Ред.), его супруга, Александра – повариха. Их родная дочь, Люба, умерла в младенчестве, но её свидетельство о рождении осталось у отца и матери. Вот они и решили тогда – пусть девочка, принятая в семью, живёт у них по этому свидетельству, вместо родной дочки Любы.
Так неизвестная, скорее всего, девочка из немецкой семьи, оставленная её ссыльными родителями, стала по документам русской Любой Прокофьевой. То, как её звали от рождения, а также настоящий её возраст, навсегда остались неизвестны.
Рождение «Огонька»
Конечно, приёмная дочка супругов Прокофьевых сильно отличалась в семье от всех. Её интеллект и способности далеко выходили за рамки той рабоче-крестьянской среды, куда она была принята. Даже внешне ни на кого в своей семье не была она похожа. Волосы у Любы в детстве были цвета ковыля, глаза – серо-голубые.
Со временем к тому же у неё проявился абсолютный музыкальный слух. Плюс голос певческий – колоратурное сопрано, самый высокий женский голос, отличающийся исключительной подвижностью. С такими данными она могла бы стать и оперной певицей. В придачу к этому, Люба любила петь и хорошо играла на гитаре.
Во время войны семья Прокофьевых вместе с подросшей Любой жила в Сталинграде. Никуда они не уезжали, не эвакуировались. Одно время, в 1942 г., в их доме располагался штаб генерала Фёдора Толбухина, будущего маршала.
Часто в их доме бывали военные. Как-то один из них, фронтовой корреспондент Борис Бурштын, публиковавшийся под псевдонимом Борис Иринин, зная музыкальные увлечения Любы, принёс ей стихотворение, записанное от руки, на обрывке газетной бумаги.
Вскоре Люба сочинила на эти слова, написанные, как стало известно позднее, поэтом Михаилом Исаковским, песню, названную ею «Золотой огонёк». Хотя стихотворение было написано Исаковским в 1942 г., опубликовали его впервые позже – в апреле 1943 г. в газете «Правда». Сталинградские снайперы стали первыми, кто услышал эту песню в исполнении Любы Прокофьевой.
Примерно в то же время Люба сочинила и другую свою песню, также ставшую популярной со временем, – «Чёрные ресницы, чёрные глаза», напоминающую по своей стилистике песню «Огонёк».
В послевоенное время нашлось немало желающих приписать себе авторство «Золотого огонька». Исходя из этого, комиссия Союза композиторов СССР, исследовавшая историю её создания, решила пальму первенства не присуждать никому из этих претендентов, включая и Прокофьеву.
«А мама моя, – пояснила Ольга Евгеньевна, – была женщиной скромной. Она не стремилась во что бы то ни стало доказать, что именно она в действительности – автор этой песни».
Как потеряла голос
«После войны в гости к моей матери часто приходили друзья-фронтовики, помнившие её в те военные годы, – говорит Ольга Евгеньевна. – Приезжал, к примеру, снайпер Яков Лапа. Он был участником Сталинградской битвы, одним из наиболее результативных наших снайперов. Яков Исаакович помнил, как сочиняла Любовь Прокофьева свои песни, как выступала с ними перед защитниками Сталинграда в составе фронтовой агитбригады».
Приезжали в гости к Любови Васильевне и его товарищи. Хотя про войну они не любили вспоминать, слишком это было тяжело, особенно, что касалось сражения за Сталинград. Обычно они просто пели песни, разговаривали на простые житейские темы, старались рассказать о чём-либо хорошем.
«Мама играла хорошо на фортепьяно и на гитаре, – продолжает Ольга свой рассказ.– Пела при мне самые разные песни, не только свои. Она ведь певицей была изначально. После войны мама училась в музыкальном училище в Луганске, на факультете вокала. В то время было популярным пение на улицах. Студенты, сокурсники мамы, часто выступали в Луганске на улицах, хотя это губительно для голоса. После одного из этих концертов мама сильно простудилась. Как следствие этой простуды на голосовых связках у неё образовались узелки. В то время их ещё не умели лечить, как сейчас. Если бы мама решилась тогда на хирургическую операцию на горле, вполне возможно, она могла бы навсегда лишиться дара речи, онеметь».
Так Люба Прокофьева, за год до окончания училища, перестала петь и перевелась на факультет хорового дирижирования. Окончив музыкальное училище, она поступила в Ленинградскую консерваторию. Проучилась там около года и перевелась в Сталинград, в педагогический институт, на факультет русского языка и литературы, который успешно окончила.
«Певческий голос у мамы всё же сохранился в зрелом возрасте, но это было уже не её прежнее колоратурное сопрано, – вспоминает Ольга Евгеньевна. – Она и меня петь учила тогда...»
Любовь на полвека
И всё-таки, как быть с авторством одной из главных песен Великой Отечественной? В папке, которую хранит Ольга Евгеньевна, собраны свидетельства многих людей, ветеранов Великой Отечественной войны, которые подтверждали, что именно Любовь Прокофьева – автор композиции.Вот некоторые из них.
«Прокофьевой Любови на память, в счёт долгой дружбы и сотрудничества по военно-патриотическому воспитанию молодёжи. Пусть ваши песни 1942 года «На позицию девушка провожала бойца» и «Чёрные ресницы, чёрные глаза» радуют и воспитывают наше молодое поколение.
Разведчица Акимова Татьяна Васильевна».
«От старшей боевой подруги из Молдавии, руководителя фронтовой агитбригады 1941–1943 годов. Той самой бригады, которая первой исполнила в своих концертах на переднем крае ваши замечательные песни «Огонёк» и «Чёрные ресницы».
Евгения Фёдоровна Дарчинова».
В послевоенную пору, в 1949 г., Любовь Прокофьева вышла замуж за одного из своих сталинградских знакомых, Евгения Сидорова, бывшего фронтовика. В боях под Сталинградом, Евгений Иванович получил тяжёлую контузию. Закончил он войну в Чехословакии, затем вернулся в Сталинград, работал учителем физики и математики в школе и в ПТУ. Умер в 2001 г.
Пятьдесят лет супруги прожили вместе.
Любовь Васильевна пережила мужа на 17 лет. Многие годы проработала она преподавателем в детской музыкальной школе № 1 Центрального района Волгограда.
За несколько лет до выхода на пенсию она перешла работать в другую музыкальную школу, № 13, что на Ангарском посёлке. Была там заместителем директора. Оттуда и ушла на пенсию в 1984 г.
Умерла Любовь Васильевна в 2018 г. Ей было 89 лет, согласно паспорту, в действительности – больше. С учётом этого, дожила она, как минимум, до 90 лет.
«Дожила в ясном сознании, – вспоминает Ольга Евгеньевна. – Память у неё была великолепная, она и в старости прекрасно рассуждала. Занималась на пенсии написанием книг, много общалась с людьми. Только в последний год жизни здоровье её пошатнулось…»
Дочь Любови Прокофьевой верит, что рано или поздно справедливость восторжествует, и её авторство знаменитой песни всё же будет доказано. Верим и мы.
P. S. Редакция будет рада, если откликнутся люди, которые знали Любовь Васильевну и смогут рассказать о ней.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
