«Приговорённый». Авербух рассказал о победах, поражениях и прощании с Навкой

Знаменитый фигурист, продюсер собственного ледового шоу Илья Авербух побывал в Волгограде во время бизнес-феста. Прославленный спортсмен откровенно рассказал о своём пути в спорте и бизнесе, уходе из его шоу Татьяны Навки и соперничестве с ней, грандиозном провале «Ромео и Джульетты» в Ялте и первом после ампутации выходе на лед Романа Костомарова. Подробности в материале «АиФ» — Нижнее Поволжье».

Мамин «приговор»: о том, что Илья станет фигуристом, было решено до его рождения

«Мама меня приговорила к фигурному катанию ещё до моего рождения. Да, именно „приговорила“. Никто не спрашивал: „А чем ты, мальчик, хочешь заниматься?“ Зато были тренировки, тренировки, тренировки. Но справедливости ради хочу сказать: в детстве я больше всего любил сидеть в игрушечном автомобиле, который стоял у нас во дворе, и рулить. Хотел часами крутить этот руль.

Но мама всё равно считала, что мой путь — это фигурное катание. И когда меня выгнали из всех спортивных школ, она сама стала меня тренировать, прямо из окна нашей квартиры на втором этаже. Главные её замечания были такими: „Сильнее толкайся, держи спину и тяни ноги!“ Илья изображает „ласточку“.

В общем, это было всё, что она знала о фигурном катании, которое видела только в телевизоре. Мама — микробиолог, к спорту не имела никакого отношения.

У меня эффектный был комбинезон, который она сшила из двух тренировочных штанов и бисером вышила на нём две буквы: ИА. Вы представляете, какое это было шоу для всего двора?! Вокруг катаются ребята, хоккеисты и, глядя на меня, мальчика с грустными глазами, говорят: „Ну чё, входит — и выходит?“

Так начиналась моя спортивная карьера, а мультфильм про Винни-Пуха стал моим триггером. На каток, который был у нас во дворе, я выходил из подъезда каждый день. Коньки надевал прямо в подъезде и выходил с этим ИА на груди.

Мама даже не понимала, о чём я переживаю... Её энергия была неиссякаемой. (Папа самоустранился от этого процесса, сказав: „Меня не трогайте“.)

Она устраивалась на три работы, была музыкальным работником и по совместительству — аккомпаниатором. И мы занимались с ней хореографией под фортепиано: мама играла, а я тянул ноги! Вот такое родительское самоотречение. На самом деле — низкий поклон ей за всё».

«Поверил в себя»: олимпийская чемпионка убедила мальчика, что он рождён для танцев

«Когда мне было 10 лет, произошёл очень важный случай. Я думаю, что он может произойти с каждым из вас, в любом возрасте. Я точно могу сказать: одна минута может действительно изменить всю жизнь. Мою жизнь изменила выдающаяся олимпийская чемпионка Людмила Пахомова.

Однажды тренер показала моё выступление Людмиле Пахомовой, которая принимала экзамены. Откатался я очень плохо. Шапочка упала, уши смотрели назад. Тренер меня реально «убивал». Я стоял, плакал. И в этот момент подошла Людмила Пахомова и сказала: «Мальчик, ты рождён для танцев на льду, ты должен кататься». Она говорила со мной 20 минут, но этот разговор сразу перевернул моё сознание и внутреннее настроение. Я сказал: «Всё, я буду танцором». Я поверил в себя.

Надо сказать, что Людмила Алексеевна в это время уже очень сильно болела... Но меня подтолкнула её сила, которую она отдавала нам, детям.

Карьера полетела. Уже через четыре года мы с Мариной Анисиной стали чемпионами мира среди юниоров. А на Олимпийских играх 2002 году в Солт-Лейк-Сити Марина Анисина в паре с Гвендалем Пейзера стала чемпионкой, а мы с Ириной Лобачёвой взяли серебро.

Наверное, я хотел, чтобы было по-другому, на высшем уровне. Но факт остаётся фактом: серебро — это тот результат, который мы признаём и принимаем. За технику нам выставили высокие оценки, а артистизм оценили ниже.

Я готов снова пережить мысленно эти олимпийские моменты, но при этом считаю, что не нужно тратить время на воспоминания, пытаться «отыгрывать» прошлое. Можно, конечно, сейчас порассуждать о том, как нужно было бы тогда поступить. Но о ком идёт речь? О том мальчике, которым я тогда был? Это нерационально.

Нужно принять этот результат, и положительный, и отрицательный, и идти дальше. И чем быстрее мы принимаем и оцениваем наши результаты, в том числе и в бизнесе, когда мы понимаем, что именно не сработало, тем выше наши компетенции.

Поймал кураж: на первое шоу пришли только друзья

Отчасти олимпийское серебро — это была неудача. Каждый спортсмен понимает: есть только первое место, все остальные места утешительные. Но такие «неудачи» дают тебе толчок для дальнейшей работы.

Когда дело тебя захватывает, появляется ощущение магнита. Он притягивает удачу, когда ты абсолютно преданно погружаешься в ту историю, в которую веришь. В какой-то момент я поверил, что будут создаваться ледовые шоу, которые станут моим бизнесом. Для меня было тогда очень важно не отдавать своё имя для того, чтобы кто-то за меня всё делал, а я выезжал такой весь в белом. Я должен был сам понять, как создаются шоу.

Я проходил каждый шаг становления компании и продолжаю это делать и сейчас. Могу ответить на любой вопрос: что, где и как здесь работает. Хотя в начале пути не было ни знаний, ни нормальной команды, был просто кураж.

Первое шоу я сделал в Новосибирске — это был первый тур, на самом деле абсолютно провалившийся финансово. Мы не могли всё просчитать. У нас были переполненные залы, но все наши зрители пришли ... через служебный вход. У всех, у каждого сотрудника ледового дворца были свои друзья, родственники, и все они шли через служебный вход.

Ещё одна ошибка, которая бывает, когда ты влюблён в проект: ты считаешь только положительные цифры, завышая риски. В моём случае, например, мы предполагали, что стопроцентно продадим зал и все остальные моменты как-то решим по дороге. То есть я считал так: вот у нас сейчас переполненный зал, 2 тысячи мест умножил на среднюю цену билета, вычел гонорары... С гостиницей, рекламой, транспортом, как я думал, мы всё решим. Мы же чемпионы, кто нам откажет? Да они радоваться должны, что мы, звезды, заселяемся в их гостиницу, и, возможно, ещё и приплатить нам за это!

Но на деле нас везде действительно встречали с караваем, а позже выставляли счёт. И я понял: по-другому в жизни не бывает. Слава Богу, я не сталкивался с криминалом по отъёму денег, но был должен, занимал, отдавал и так далее. Для меня тогда было очень важно создать общую картинку успеха. И так мы с помощью магнита удачи три года боролись за то, чтобы просто выйти в ноль. Одно шоу выстрелило, два провалились...

Расставание с Навкой: остались друзьями

А потом открылась другая дверь — это был телевизионный проект «Звёзды на льду», с которого начался «Ледниковый период». И тогда, 20 лет назад, это была уникальная история. Сейчас 90% людей, которые подходят, чтобы сфотографироваться со мной, говорят: «Это для мамы». Ничего не поделаешь, время летит...

Но тогда это была абсолютная удача — награда за то, что я первым не побоялся открыть эту нишу в работе с фигуристами. Это был проект, который поменял всё. Появилась колоссальная узнаваемость — гораздо больше, чем в спорте, причём у всех наших фигуристов. 80% вернулись из Соединённых Штатов Америки домой, потому что здесь появился большой объём работы.

Это был очень знаковый момент в моей жизни, но даже тогда я понимал, что это всё временно. Это осознают все спортсмены: завтра придёт новый чемпион, а у тебя будет приставка «экс», даже если ты пятикратный чемпион. Хотя, честно скажу, очень хочется, чтобы после тебя все чемпионаты мира отменили, совсем! И нужно успеть сделать всё возможное, пока у тебя есть энергия.

В моём случае я, конечно, мог просто кататься по регионам и делать гала-шоу. Но мне казалось, что этого мало, и мне было очень важно создать другой продукт.

Затем последовали большие инвестиции в создание ледовых спектаклей. Это был совершенно новый жанр! За нами пошли многие, но в тот момент такие театральные проекты были абсолютным новаторством. Вспоминаю некоторые моменты... Мы отправились в Верону с самой успешной нашей постановкой — «Ромео и Джульетта», такая своеобразная наглость.

На Мальте мы на льду показали спектакль о русской истории и попали в дождь. Весь лёд был в воде, но мы справились!

Мы не раз приезжали в Волгоград в жару и мучились здесь со льдом, он у нас плыл... Но зрители здесь всегда принимали нас с любовью, и мы приезжали снова.

Но рано или поздно возникают вызовы, в том числе и в самой команде. Так, 12 лет мы работали вместе с Татьяной Навкой. Но в определённый момент она сказала: «Всё, Илюша, люблю тебя, но иду в своё плавание». Она 12 лет была звездой нашего шоу, просто выходила и всё, и вдруг... Такая ситуация абсолютно логична и понятна. Мне надо было выстоять. Благодаря команде это удалось, раскола не произошло.

С Татьяной Навкой, кстати, нам удалось остаться в очень хороших отношениях. Когда два года назад я готовил шоу в честь своего 50-летия, Рома Костомаров — вы все знаете его тяжёлую историю— сказал: «Хочу выйти на лёд на коньках». И Таня приезжает на моё шоу и вместе с Ромой выходит на лёд. Произошло его возвращение, и это произошло у меня в шоу, а ведь он мог бы это сделать в её проекте... Чтобы подняться над интересами бизнесами, нужна, конечно, сила.

Новые «окна»: школа «Наследие» и «Пермь—300» на корабле

Ещё одно серьёзное испытание — огромная конкуренция. Мы её не боимся, так как понимаем, что она будет всегда. Главное — не запаниковать и не сдаться.

Безусловно, сейчас ледовыми шоу никого не удивишь. В начале пути я управлял этой ситуацией: дозированно приезжал раз в год в один город, дозированно менял программы, разрабатывал маркетинговые ходы. И так сохранялся зрительский интерес.

Сейчас это хаос, управлять процессом невозможно. Одни и те же фигуристы выступают и тут, и там. Имидж таких шоу потерялся, сегодня они кочуют по городам, фигуристы зарабатывают деньги, продюсеры зарабатывают на них. Эксклюзивность потерялась.

Понимая, что происходит снижение спроса, я начал искать новое направление. Да, в таких ситуациях нужно искать даже маленькие «окна». Бороться со снижением спроса можно двумя способами. Первый — держать качество. И второй — искать другие проекты, чтобы подпитывать ими основные проекты.

В этом смысле показательным стал наш проект, который сначала был вообще неуспешным. Началось с того, что мы построили большой каток в Крыму, поставили громадный такой шатёр для того, чтобы показывать в течение трёх месяцев в Ялте свои спектакли. Мне казалось, что курортный сезон, это так прекрасно — посмотреть на прохладный лёд, это всё взлетит и полетит. Но зрители проходили мимо, и уже через две недели было ясно, что проект не  1301 пошёл. А деньги-то вложены! Просто закрыться — это репутационный риск, так как на другом конце набережной стоял такой же шатёр Татьяны Навки...

В итоге появилась революционная на тот момент идея: если уж мы построили за 10 миллионов этот специальный шатёр, который держит лёд, почему бы не убрать все декорации и просто не сделать тренировочный центр для детей. Скажу честно: в тот момент я заботился не о детях, а о том, чтобы спасти деньги...

После того как инвесторы и глава Крыма Сергей Аксёнов дали согласие, мы перевезли этот шатёр в Симферополь. Я беру ещё один кредит, и из этого абсолютно неудачного проекта впоследствии образовалась Школа зимних видов спорта «Наследие». Сейчас это сеть спортивных комплексов для занятий фигурным катанием, хоккеем и кёрлингом.

Конечно, история продолжается. Есть другие проекты, это не ледовые шоу, а церемонии открытия и закрытия различных мероприятий. Например, «Год до игр» — проект был представлен за год до Олимпиады в Сочи. Я был режиссёром блока «Космос» на церемонии открытия Олимпиады в Сочи, церемонии открытия Всемирной универсиады в Красноярске, церемонии открытия Чемпионата мира по футболу в Москве в 2018 году, когда каждый говорил: «Что делают фигуристы на футбольном поле?». Мы сделали церемонию открытия Чемпионата мира по хоккею с мячом в Ульяновске, Чемпионата мира по хоккею с шайбой в Москве. Был концерт «Пермь-300» на корабле — абсолютно экспериментальный. И было ещё множество подобных проектов. Иногда мне даже не верится, что я брал ответственность за такие мероприятия. Но это действительно было и надеюсь, ещё будет. Притянем удачу! 

Станичный художник. Фарфоровые цветы волгоградки украшают отели Монако Подробнее