Экстремальная зима 2025–2026 гг. вновь обострила проблему изменения климата и глобального потепления.
О том, что предлагают в этой связи учёные и какая роль отводится в борьбе с климатическими изменениями Волгоградской области, рассказал учёный-климатолог, географ Анатолий Судаков.
Под высоким градусом
— Анатолий Викторович, как глобальное потепление уже на нас повлияло?
— С 70-х годов XIX века средняя температура воздуха выросла на 1,5 градуса Цельсия. Причина — выброс в атмосферу парниковых газов — углекислого газа, метана и закиси азота, образующихся в результате сжигания топлива, производства цемента и сельхоздеятельности.
Газы усиливают парниковый эффект, из-за этого растёт температура. Заодно они препятствуют излучению тепла с земной поверхности в космос. В результате в Арктике площадь многолетних океанических льдов с начала 60-х годов прошлого века сократилась на 40 %. В нынешнем веке она сокращается на 12 % каждые 10 лет. На близких к океанам территориях это вызвало наводнения и затопления, в том числе и плодородных земель.
В Европе почти ежегодными стали периоды сильной жары с температурой выше 40 °С, в Азии подтапливаются прибрежные и островные территории, в регионах Африки засухи и наводнения поставили под вопрос продовольственную безопасность. В Америке и Австралии быстро сокращаются пригодные для зернопроизводства площади, растут площади лесных пожаров, в прибрежных районах бушуют ураганы и наводнения.
— А что в нашей стране?
— С начала 2025 г. температура в Центральной России почти на 6 градусов превышала среднемесячные значения. Это вызвало затопления на севере страны и неурожаи на юге.
Прогнозы неутешительные: индустриализация стран третьего мира будет продолжаться — значит, на планете станет ещё теплее. Мир находится на пути к катастрофическому повышению температуры на 2,6 °C.
Мы пока в плюсе
— Как глобальное потепление влияет на Нижнее Поволжье?
— Нам глобальное потепление пока пошло на пользу: увеличился период температур, благоприятных для растениеводства. Климат стал почти курортным, через 10 лет на набережной Волгограда можно будет высаживать северные виды пальм в бочках.
При этом есть важное обстоятельство, которое защитило наш регион от последствий глобального потепления. Дело в том, что в европейско-атлантическом секторе Евразии наблюдается климатический цикл Брикнера — это внутривековое колебание климата, выражающееся в переходе от более холодных и влажных лет к тёплым и сухим. Период длится 35–40 лет, иногда 25–50 лет.
Так вот, в середине прошлого десятилетия новый цикл Брикнера на Русской равнине начался южной фазой, когда активное перемещение океанических воздушных масс сопровождается увеличением количества осадков. Именно благодаря щедрым осадкам глобальное потепление принесло региону пользу.
— Это надолго?
— К началу 2050–2060-х гг. наступит зональная фаза цикла Брикнера. Для неё характерны обширные блокирующие антициклоны, снижение количества осадков до уровня полупустынь, длительная ясная погода с одуряющей жарой при безветрии, как летом 2010 г. Зимой будут долгие сильные морозы.
Смена фаз цикла Брикнера приведёт к повышению средней летней температуры на 2–2,5 °С, столько же даст глобальное потепление. Итого мы получим плюс 4-6 градусов к нынешней среднегодовой температуре. В результате климат станет жёстким и неподходящим для растениеводства, в том числе для выращивания зерновых и технических культур. Всё поменяется резко, в течение нескольких лет.
АПК спасут океаны?
— Есть ли возможность изменить ситуацию?
— Ключи к решению климатической проблемы региона следует искать в обводнительной мелиорации. Существует масштабный проект заслуженного мелиоратора России, доктора технических наук Владимира Лобойко (кстати, в прошлом он — депутат Волгоградской областной думы). Его суть заключается в соединении Северного Ледовитого и Индийского океанов и превращении примыкающего к Нижнему Поволжью Каспийского моря в водно-распределительный хаб евразийского масштаба.
— Звучит фантастически...
— Проект обоснованный. Так, его климатологическое обоснование исходит из того, что глобальное потепление будет продолжаться, засушливость усиливаться. Здесь нельзя не упомянуть о Гренландии — таяние ледникового щита этого острова не остановить. Да, на полное таяние при повышении температуры на 6 °С понадобится 1500 лет, но тает не только он, но и горные ледники, многолетняя мерзлота. Это увеличивает сток крупных рек, а они в России, за исключением Волги, Дона, Урала и Амура, текут на север, где пшеница и подсолнечник не растут.
Во второй половине века площади подтопляемых территорий значительно вырастут. Северный океан (к тому времени уже совершенно не ледовитый) будет неуклонно поглощать сушу. Арктика станет теплее. И чем меньше воды тёплого стока реки будут нести в Северный океан, тем больше времени будет у северных регионов, чтобы приспособиться к очень непростым климатическим реалиям второй половины XXI в. А вот во внутренних частях материка эта вода в следующую зональную фазу цикла Брикнера будет остро необходима.
При этом при возможности переброски значительного объёма воды в Каспий проблема его экологической устойчивости эффективно решается: при снижении уровня приток воды увеличивать, при поднятии уровня — уменьшать, вплоть до сброса излишних вод в мировой океан. Это можно сделать путём строительства водопроводящих каналов между Северным Ледовитым, Индийским и Атлантическим океанами.
Фантастика или реальность
— Какие могут быть источники финансирования столь масштабного проекта?
— Если гидротехнические функции каналов совместить с судоходными, то будет намного проще привлечь к реализации этого проекта инвесторов. Заинтересоваться проектом, а также привилегированным использованием каналов могут не только прикаспийские государства, но и Китай, Индия, европейские страны, а также частные инвесторы. Вот Суэцкий канал в своё время строила Великобритания, КНР в нынешнем веке вложилась в реконструкцию Панамского канала. И я не случайно про европейские страны упомянул. Дело в том, что между Азовским и Каспийским морями пролегает разделяющая Ергенинскую и Ставропольскую возвышенности Кумо-Манычская впадина, которая ещё 15 тысяч лет назад была проливом, по которому вода из черноморского бассейна поступала в Каспий. По линии этой впадины уже созданы Пролетарское, Весёловское, Усть-Манычское и Чограйское водохранилища, так что часть работы сделана. Этот проект рассматривался ещё в Советском Союзе, и большая часть проектно-изыскательских работ в то время была проведена. Получится канал, соединяющий Европу и Азию, то есть Евразийский (см. рисунок).
Заполнять его нужно только пресной водой во избежание вторичного засоления прилегающих территорий. Для этого нужно будет построить устройства водозабора в устье Дона для дополнительной подачи пресной воды по трубопроводам большого диаметра в западную часть Евразийского канала.
Возможность существенно пополнять Каспий позволит забирать из него воду в сопредельные государства Центральной Азии. А значит, можно будет сохранять стоки Амударьи и Сырдарьи и постепенно восстанавливать практически высохшее Аральское озеро с его некогда богатыми рыбными ресурсами.
— А роль нашего региона во всём этом проекте какова?
— Каналы со стороны Северного океана пройдут кратчайшим маршрутом через Нижневолжский регион. Они могут стать основой для разветвлённой сети оросительной мелиорации, источником наполнения прудов-накопителей. Всё это даст возможность сформировать более благоприятный микроклимат, заодно мы получим источники воды для борьбы со степными пожарами, которые приобретут катастрофический характер.
Этот проект позволит Нижневолжскому региону после критически значимого ухудшения регионального климата во второй половине века оставаться экономически живым и даже перспективным, сохранять эффективное аграрное производство и быть важным элементом нового геополитического пространства.
— Насколько всё это реально?
— Проект необходимо пересмотреть в соответствии с современными реалиями и требованиями, в том числе экологическими и экономическими. Но в целом он является реальным выходом из ситуации, в которой оказались все мы.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
