4199

«Черные копатели» убивают солдат дважды

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 24. АиФ-Нижнее Поволжье 13/06/2013

В эти дни стартовал второй этап поисковых работ в регионе. Всего их за год традиционно бывает четыре. Сотни захоронений ещё не найдены, имена тысяч героев ещё не возвращены истории. И вот молодые ребята берут металлоискатели, лопаты и отправляются на раскопки. Казалось бы, дело благородное. И часто это так и есть. Но всегда ли? Есть и такие, кому наплевать на имена павших воинов и историю, а раскопки и вещи оттуда им нужны только лишь чтобы обогатиться – их называют «чёрными копателями». 

Память на помойках

Место действия – август минувшего года. 30 км от Волгограда. Окрестные поля застыли в полуденном зное. Тишина такая, что даже приглушенный треск цикад и саранчи среди степных трав кажется оглушительным. Но ровно 70 лет назад здесь горел каждый сантиметр земли. В степной речушке разрывы снарядов выбрасывали вместе с грязью воду буквально до дна. Командир сводного поискового отряда «Красноармеец» Денис Соловьёв, работающий не первый сезон в этих местах, бережно распаковывает планшетную сумку и аккуратно достаёт оттуда поржавевший по краям значок-ромбик и посмертный медальон. Согласно архивным данным Минобороны найденный разведчик, командир отдельной разведроты «похоронен» на высоте 114,2 у Кузьмичей. «Но что значит «похоронен», – поясняет поисковик. – Мы нашли бойца в засыпанном окопе в сидячем положении. Как начался артобстрел, так его и завалило землёй. Вот и все «похороны». Ещё пятерых наших бойцов днём раньше обнаружили под ржавым листом немецкого бронеавтомобиля. Останки были в «перемешанном» состоянии, их явно сбросили в одну кучу «чёрные копатели». Теперь целый день наши ребята будут разбираться с этим варварством – где какие кости и кому именно принадлежат». Возможно, рассуждает поисковик, именно из-за такой «кучи-малы» где-то рядом в земле оказался утерянные остатки личных документов бойцов. А значит, имена защитников остались навсегда неизвестными для истории, для родственников, для памяти потомков. 

«Это ещё что, – рассказывает наставник юных поисковиков-школьников из ярославского посёлка Брейтово учительница Юлия Зубова. – В окрестных полях, говорят, сезонные работники таджики находят кости бойцов и тут же выбрасывают в канавы, лесополосы. Потом эти человеческие кости местные жители отнимают у бродячих собак или находят на… помойках. Вот и всё «почитание» праха героев.  

«Мародёрство – бич нашего времени, – считает Денис Соловьёв, – грабители в поисках оружия и предметов амуниции уничтожают останки советских воинов, совершают не только акт вандализма, но и вредят серьёзной работе поисковиков. Ведь потом мы буквально ходим по полю и собираем разбросанные в огромном радиусе останки наших солдат». Говорят, за Волгой, где широко представлены так называемые госпитальные захоронения, неустановленные вандалы тайком вскрывали могилы с умершими в госпиталях защитниками.

«Пресекать незаконную деятельность копателей должна полиция, – убеждена опытный поисковик Анастасия Смирнова. – К нам на раскопы иногда полицейские заезжают, проверяют документы, выясняют, на законных ли основаниях мы производим работы. Но, вероятно, у них для этой работы сил не хватает. А вот мародёры, увы, чувствуют себя в степи на местах боёв почему-то практически вольготно».

Угнать Т-34

Два года назад со дна реки Добрая в Суровикинском районе на свет подняли проржавевшего «героя» – танк Т-34, который не только участвовал в Великой Отечественной войне, но и в Сталинградской битве. Достоверно известно, что танк погиб именно в бою. 

– В России за последние 10 лет не было поднято ни одного танка, погибшего в бою, – рассказал экс-директор Волгоградского областного центра по патриотической и поисковой работе Михаил Кудинов. – Либо танк взрывался, и от него ничего не оставалось, либо это были танки, которые в ходе переправ падали в воду, застревали в трясине и их бросали. 

Предположительно поднятый танк входил в состав первой танковой роты 46-го танкового полка 46-й механизированной бригады. 12 декабря 1942 года она совершила прорыв в занятый фашистами Суровикино. Тогда одиннадцать наших танков за час боевых действий в окружении противника в районе молочно-консервного завода огнём и гусеницами уничтожили около четырёхсот гитлеровских солдат. 

Т-34 подняли из трясины всем миром. А после местные шепотом рассказывали, что ночью того же дня в лагерь приехали люди на дорогих машинах и предложили за солидную сумму выкупить отвалившуюся танковую башню. А уж если повезёт и весь танк «укатить», то тут и вовсе озолотят. По слухам, уехали они не без покупки. Благо сам танк всё-таки добрался до музея-панорамы Сталинградской битвы. Какое-то время он, замурованный в картон, стоял под открытым небом. Говорят, рядом с танком была совершенно особая атмосфера. Кто-то сказал тогда: «Перед этой бронёй хочется встать на колени». 

Чёрно-белые 

В 2012 году на территории Волгоградской области было 54 поисковых экспедиции. Благодаря этой работе удалось найти останки 1381 солдата и офицера Красной армии, в том числе установить 45 их имён. Одним из последних «вернувшихся из небытия» стал уроженец Алтайского края красноармеец Анатолий Дмитриевич Лихошерст. Он погиб в сентябре 1942-го, ему было всего 22 года. 

Чтобы найти даже одного погибшего воина, необходимо перекопать и перебрать руками десятки кубометров земли. Установить имя удается в лучшем случае каждого десятого обнаруженного солдата. Виной тому время и влага, разъедающие бумажные вкладыши смертных медальонов с данными воинов. Но есть и другая причина – «чёрная». 

– Проблема «черных копателей» возникла давно, задолго до самой организации поискового движения, – рассказывает Анна Бормотова, начальник отдела по координации поисковой деятельности ГУ «Волгоградпатриотцентр». – Работают они без согласования, и их деятельность создаёт проблемы и населению, и нам. С населением понятно – это и ямы, оставшиеся на раскопах, и взрывы. А с нами главная и основная проблема – это расхождение целей. Их цель не эксгумировать и перезахоронить останки воинов, а обогатиться. Вот как к ним относиться, если они могут раскидать кости по полю, а потом местные, даже не подозревая, могут по ним трактором проехать? Или когда «чёрные» раскопают окоп, ордена и ценные вещи поснимают с мёртвых, а кости вперемешку в отвал бросят?

Солдаты Сталинграда стояли насмерть, знали, что в любой момент их может накрыть снаряд или достать фашистская пуля, нежно баюкали воспоминания о доме, где ждут и волнуются, подписывали именные ложки и носили их в голенище сапога. Спустя 70 лет эти ложки стали одной из возможностей установить имя погибшего бойца, сообщить так и недождавшейся семье, где он похоронен. А «чёрные» такие ложки уносят, и тогда безымянный боец убит второй раз и навечно, потому что теперь его имя не установить уже никогда. Другая проблема – это смертные медальоны, точнее бумажки с именами внутри них. Медальоны пролежали в земле десятки лет, и открывать их можно только в специальных условиях, иначе бумага рассыплется в пыль. Нелегальным археологам до этого дела нет. И имя опять невозможно вернуть. Сами «чёрные» говорят так: «Не надо такого деления на «белых» и «чёрных». Раз всё это железо до сих пор по лесам валяется – значит, нужно оно только нам, интересующимся. Если бы государство считало это важным, давно бы пришло и всё собрало. И железо, и солдат убитых».

– Это попытка оправдать свои действия, – уверена Анна Бормотова, – с чего они взяли, что нам это не нужно? Все вещи, которые мы поднимаем, затем сдаём в музеи. А деятельность «чёрных» можно охарактеризовать коротко: лень и нажива. 

– Сегодня на рынке есть огромное число копий карт времён войны, – рассказал Пётр, коллекционер оружия. – Поэтому охочие до дорогостоящих артефактов копатели порой информированы гораздо лучше, чем представители официальных клубов. 

Представителей какого лагеря сегодня больше – не знает никто. «Чёрные» живут обособленно и очень закрыто – напроситься в поле с кем-то из них практически невозможно. Но то, что между ними идёт война, – это не слухи.

Пугает и другая тенденция – многие из тех, кто начинал в подростковых клубах под руководством опытных поисковиков, спустя годы уходят на вольные хлеба. Раз попалась винтовка, два, а на третий соблазн продать её становится превыше патриотизма. Но и те, и другие в большинстве своём уверены – лучше пусть так сохраняется история, ведь у государства на это времени нет.

Деньги не пахнут

Сегодня копаные артефакты – это серьёзный бизнес. Лет 10–15 назад молодежь в мелких населённых пунктах Волгоградской области жила за счёт поднятых с полей находок времён войны (сами «чёрные» презрительно называют их «колхозниками»). И если раньше их несли на металлолом, то с приходом Интернета раритеты стали сдавать в копаном виде перекупщикам, а уже неопознанное отправляют на лом. Кстати, на базах металлолома работают свои люди, которые едва ли не ежедневно отслеживают потоки поступающего металла. Говорят, что находят среди отбросов немало истинных реликвий, большинство из которых, правда, уходит за границу. 

– Действительно, в частных коллекциях, – подтверждает Пётр, – есть такие вещи, о которых мечтают даже самые крупные музеи. 

Основной рынок сбыта сегодня – в Интернете. Сдать «товар» не проблема – всегда под рукой масса профильных форумов, интернет-аукционов, в том числе и международных. Есть среди «чёрных копателей» и те, кто по старинке работает с перекупщиками. Правда, по их признанию, цепочка с каждым годом становится всё витиеватее – дорогая «игрушка» проходит в среднем до восьми рук. 

Цены самые разные. Зависят от сохранности, редкости и степени легальности добытого. Порой даже самая маленькая пружинка, но от редкой винтовки, может уйти на рынок за сотни долларов. А вот гильзы продают кучами, да и каски не особо ценятся – в среднем можно найти за 300 рублей. 

– Однако все те раритеты, что мы видим, – признаётся Пётр, – это только верхушка айсберга. Сделки, которые касаются настоящих раритетов, проходят чаще всего на международном уровне, и речь тут идёт уже о миллионах евро. У копателей есть такая присказка: «На каждый значок есть свой дурачок».  

Дайте нам закон! 

Проблемы поиска и противостояние «белых» поисковиков и «чёрных копателей» вышло на государственный уровень. В феврале в рамках мероприятий, посвящённых 70-летию Победы в Сталинградской битве, в Волгограде с поисковиками встретился Владимир Путин. Он отметил, что 450 тысяч имён найдено и возвращено истории нашего народа благодаря поисковикам. Казалось бы, всё замечательно, поисковикам выделяются деньги. Только в этом году объём финансирования из регионального бюджета был увеличен до 7,5 млн. рублей. Но поисковики просили Путина не о деньгах, а о реформировании законодательной базы, необходимой для их работы. Деятельность поисковых отрядов долго регулировалась устаревшим законом от 1991 года. Необходим новый закон, где чётко бы прописывался статус поисковика, регулировалась его деятельность и взаимоотношения с органами власти. Путин обещал, что новый закон появится. После этой встречи действительно началось движение по реформированию поисковой деятельности. Уже внесена поправка в закон об увековечении, ведётся работа по новому законодательству, регулирующему поисковую деятельность, вероятнее всего, оно появится к новому году. 

ЦЕННИК

Стоимость восстановленного немецкого танка времён ВОВ на чёрном рынке колеблется в районе 1 млн. евро.

Ржавая немецкая каска – 30 долларов.

Эмблема на фуражку офицера СС – 200 долларов.

Каску воина Красной армии можно купить за 17–25 долларов.

Немецкие военные награды – знак люфтваффе, железный крест – 500–600 долларов.

ЦИФРЫ

5 поисковых организаций официально существуют в регионе 

54 поисковых экспедиции прошло в 2012 году в Волгоградской области

1019 человек в Волгоградской области объединены поисковым движением

КОММЕНТАРИЙ

Кому нужен танк?

Александр Таболаев, атаман, руководитель поисковых отрядов:

– Несколько лет назад в расположение нашего казачьего поискового отряда «Бунчук» прибыли милицейские начальники в сопровождении автоматчиков и изъяли части советского танка Т-70, которые с большими трудностями и затратами мы подняли со дна речки Червлёной. Просто грубо отняли находку «в пользу юбилея Победы в Сталинградской битве», да ещё предъявили нам обвинение – якобы мы собирались продать танк. А ведь у нас есть соответствующая лицензия областного комитета по культуре, и работали мы по плану, согласованному с военным комиссаром области, начальником ГУВД области, ГУ ЧС и с уведомлением структур тогдашнего губернатора.

МНЕНИЕ ЗА!

Преступление перед историей

Юрий Войтов, краевед, писатель-драматург, в недавнем прошлом – поисковик:

– 20 лет назад официального поискового движения как такового не существовало. А у энтузиастов, выезжающих на места боёв для раскопов, были двоякие цели. В том числе и для личного обогащения. Только лишь со временем у части копателей пришло осознание того, что они могли бы самостоятельно делать великое дело – не просто тревожить память и кости павших в боях, но и возвращать истории, родственникам их имена, подыскивать более достойные, чем брошенные окопы, места захоронения и поклонения памяти. Те же, кто по-прежнему остался в «лагере» «чёрных копателей»… Можно, конечно, бесконечно обсуждать таких людей с позиции морали и нравственности, если при этом даже не пытаться бороться с этим злом. А ведь эти люди совершают преступление перед историей! Понятно, что я говорю не о пацанах откуда-нибудь из хуторов-станиц Задонья, которые бегают летом в степь «за тремя гильзами», а о тех, кто беззастенчиво делает на нашей исторической памяти свой «большой бизнес».

МНЕНИЕ ПРОТИВ!

«Копательство запретить невозможно»

Александр Т., копатель-нелегал:

– Лично я считаю, что против нас, копателей, направлена совершенно необъективная пропагандистская и примитивно-морализаторская мифология, которая упорно поддерживается СМИ, литературой и даже кинематографом вроде нашумевшей кинокартины «Мы из будущего». Копатели на местах сражений вне поисковых движений, которых, кстати, по всей стране едва ли не десятки тысяч, – совершено адекватные и нравственные люди. Это такое же массовое мужское занятие, как, скажем, охота или рыбалка. Случаи вандализма, осквернения останков копателями на самом деле единичны. Все найденные останки наших воинов мы стараемся через свои каналы «пристроить» на мемориальных воинских захоронениях. А уж страшилки про «разбросанные и смешанные» кости – и вовсе, считаю, не более чем слухи. Копательство как явление в такой стране с богатейшей военной историей, как Россия, запретить специальными законами и указами невозможно. Его можно только легализовать. 

Нужно ввести в законодательную практику лицензии, «открытые листы» не только для поисковых отрядов, но и для копателей-«индивидуалов». Таким образом мы автоматически снимем всю проблему нелегальности. Пусть государство играет с нами в открытую, оговаривает в договорах с нами, какие именно из артефактов мы можем оставлять себе, а какие непременно передавать в государственные научные и музейные, мемориальные центры. Насколько мне известно, достаточно много поисковиков от случая к случаю выезжают на собственные раскопы, переходя из разряда «белых» в «чёрные».  

Здесь утонул танк

Только с начала 2013 года в регионе подразделениями Южного военного округа было обезврежено более 2 т боеприпасов времён Великой Отечественной войны. 

Особенно часто заявки на разминирование поступают из Клетского, Суровикинского, Городищенского, Серафимовичского районов области – мест, где шли наиболее ожесточённые бои. 

Советский район Волгограда

В Советском районе Волгограда поднят из воды танк Т-70 с останками двух воинов. Машину нашли в устье реки Червлёной неподалеку от посёлка Водный местные жители. 

Серафимовичский район

Со дна озера «чёрные копатели» подняли танк «Климент Ворошилов». Сначала машину на дне озера обследовали дайверы, а потом её вытягивали ночью с помощью тягача. Задержавшим их полицейским обещали взятку в 10 000 рублей. Останки танка вывезли в Волгоград в музей-панораму «Сталинградская битва».

Городищенский район

Поисковики Волгоградской области подняли самолёт времён Великой Отечественной войны в окрестностях посёлка Новый Рогачик. Это первый откопанный самолёт в области за последние двенадцать лет. Предположительно это мог быть советский истребитель Як или ЛаГГ, так как именно на эти модели устанавливалась обнаруженная пушка-мотор.

Суровикинский район

Танк Т-60 вытянули со дна реки Добрая близ х. Киселёв. Наши танкисты из-за лёгкой брони окрестили его «БМ-2» – «братская могила на двоих», а немецкие – «неистребимой саранчой».

Иловлинский район

На заброшенном хуторе Хлебный обнаружено 70 снарядов времён ВОВ.

Смотрите также:

Оставить комментарий (1)

Также вам может быть интересно



Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах