Один из самых интересных разделов русского языка — это топонимика, изучающая историю и смыслы географических названий. Это настоящее погружение в прошлое, так как по названиям населённых пунктов можно судить об образе жизни их жителей, а иногда даже выяснить их имена. Об этом редакции «Аргументы и факты» — Нижнее Поволжье» рассказала профессор ВГСПУ Ирина Крюкова.
Вода, деревья и песок
Свыше полутора тысяч названий населённых пунктов можно найти на карте Волгоградской области. Даже их жители не знают зачастую, почему их поселение называется так, а не иначе.
Поиском разгадок подобных тайн занимаются волгоградские учёные-лингвисты. Итогом их большой многолетней работы стал ойконимический словарь «Городские и сельские поселения Волгоградской области», вышедший в свет в конце 2025 г. Его авторы — двое известных волгоградских учёных, два профессора ВГСПУ, два доктора филологических наук — Василий Иванович Супрун и Ирина Васильевна Крюкова.
Их проект поддерживал Российский научный фонд и администрация Волгоградской области, а назывался он «Образ человека в зеркале региональной топонимии».
«В проекте нас интересовало то, как человек, давший названия городам и селам региона, в этой топонимии представлен», — объясняет профессор Крюкова.
Волгоградская область в масштабах России относится к территориям так называемого позднего заселения. Первые населённые пункты возникли в наших краях в конце XVI — начале XVII веков. Это были казачьи городки.
Несколько позже появлялись украинские, мордовские, немецкие, татарские и калмыцкие поселения.
«Давая названия, человек руководствовался тем, что видел, — рассуждает Ирина Васильевна. — Прежде всего его привлекала вода. При этом названия рек области древней названий населённых пунктов. Люди, заселявшие территорию нынешней области, рекам названий не давали — они их получили много ранее...
По рекам названы многие из поселений Волгоградской области: Аксай, Иловля, Елань, Ахтуба, Пичуга, Кумылга и многие другие. Населённым пунктам по берегам этих рек давали такие названия, как Реченский, Верхнереченский, Нижнереченский, Пруды, Прудки, Запрудный, Озерки, Водино, Водинский, Водяновский...
На втором месте — названия, связанные с растениями на берегах рек. Так возникло, к примеру, название хуторов Вербочный Новоаннинского района и Вербовский Калачевского района. Кустарниковая ива ещё называется талом, и у нас в области есть три села Таловки. Есть также хутор Таловский в Новоаннинском районе и хутор Таловый в Среднеахтубинском районе, хутор Красноталовский в Еланском районе.
Аналогично, по тому же принципу, на карте области появились такие названия, как Камышин, Камыши, Камышинский, Камышовка. Диалектное название камышей — Черни. Поэтому есть в нашей области села Пимено-Черни, Верхние Черни и Нижние Черни.
Есть также в области и меловые отложения. Отсюда названия — село Меловатка Жирновского района, хутор Меловой Старополтавского района, хутор Меловской Нехаевского района.
В наших степных краях много солончаков, засоленных земель. От них названия Солянка (села в Светлоярском и Быковском районах), село Солонка в Нехаевском районе или хутор Солонцовский в Алексеевском районе.
Ещё больше в области песков. От них получил своё имя посёлок Пески в Николаевском районе, село Песковка в Жирновском, хутор Песковатский в Ольховском. Есть и две Песковатки — в Городищенском и Дубовском районах. А сёл и посёлков с названием Песчанка в нашей области четыре. Есть, кроме того, хутор Глинища и посёлок Белоглинский».
Горный и Горский
Русский язык — он необыкновенно ёмкий. Исходя всего лишь из одного названия, можно многое узнать о жизни наших предков, их предпочтениях, бытовом укладе.
«Наших предков особенно привлекали места возвышенные, незатопляемые в половодье, — комментирует профессор Крюкова. — Если посмотреть на названия наших населённых пунктов, можно подумать, что мы в горах живём, потому что есть в области Горный, Горский и Горско-Поповский. Есть также хутор Подгорный в Серафимовичском районе, посёлок Горная Поляна, входящий в черту Волгограда, посёлок Нагорный, что в Камышинском районе, хутор Белогорский, находящийся в Кумылженском районе, хутор Красногорский в Новоаннинском районе».
Можно в таких названиях встретить и диалектные слова. Слово «венец», к примеру, обозначает возвышение. Отсюда — хутор Венцы в Клетском районе и хутор Венчаловский в Урюпинском. При этом мы живём в равнинной местности, но есть такой топонимический закон: называют всегда по тому, что выделяется на общем фоне. В горах таких названий не встречается. А тут у нас, в степи, любой бугорок и любая возвышенность отображаются в тех или иных названиях.
Гончары и мирошники
Называли поселения и исходя из профессий жителей. Есть, например, у нас в области хутор Гончары, посёлок Золотари, село Калашники. И всё это — в Палласовском районе. В Урюпинском районе есть хутор Колесники, в Котовском — село Мирошники. Название последнего исходит от украинского слова «мирошник», то есть мельник.
«Особо важной была организация жизни людей в летних и зимних условиях, — продолжает профессор Крюкова, — Отсюда появились хутора с названиями Зимовейский, Зимовный, Зимовской, Зимняцкий. Или же хутора Студёновский, Студёновка...»
С тем или иным видом деятельности человека связаны названия посёлка Выпасной Котельниковского района, хутора Отгонный Палласовского.
А с чем связаны такие названия, как Клетский (еще у нас есть Клетско-Почтовский и Мелоклетский)?
«Клетями в старину называли участки земли, отведенные под земледелие, — объясняет Ирина Васильевна. — В этих и прочих подобных названиях мы уже видим не просто человека-созерцателя, но также человека-деятеля».
Пров, Сысой, Пруденций
Если говорить об образах самих людей, отобразившихся на карте области, то названия, которые давались по их именам и фамилиям. Ивановки, Андреевки, Алексеевки, Николаевки — они по всей России есть! Но есть и особенные названия.
Например, в Кумылженском районе есть хутор под названием Сиськовский. Это нелепое, казалось бы, название участвовало даже во всероссийском интернет-конкурсе на самое смешное, странное наименование населённого пункта.
«На самом деле название этого хутора исходит от мужского имени Сысой, — говорит профессор Крюкова. — У него имеется такая форма, как Сисько. Судя по всему, человек с этим именем был основателем или первым поселенцем этого хутора.
В нашей области, в Урюпинском районе, есть также хутор Провоторовский. Мы долго не могли понять происхождение его названия. Выяснилось, что исходит оно от мужского имени Пров — судя по всему, имени казака, основавшего хутор. Провотор — один из старинных народных вариантов этого имени».
Интересное также название хутора Прудентов, что находится в Палласовском районе. Нет, это не от слова «пруд», а от имени Пруденций — мужского, довольно редкого, но все-таки имеющегося в Святцах. Такие имена давались иногда семинаристам.
«Таким образом, из названий населённых пунктов нашей области мы можем узнать, что видели вокруг себя люди, основавшие их, как их звали и чем они занимались они», — делает вывод профессор Крюкова.
Важно и то, что такой первоисточник, как название — это очень точное свидетельство, не подверженное фантазии, ошибке, мнению переписчика или идеологическим веяниям.
Это настоящий мост, который язык прокладывает между прошлым и настоящим, устремляясь в будущее.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
