Их призвала Екатерина. Как братья-гернгутеры основали Сарепту

Волгоградскую область по праву называют перекрёстком культур, религий и древних цивилизаций. И есть один интересный эпизод в истории нашего края, который ярко демонстрирует, что Нижнее Поволжье и в прежние времена было территорией миролюбия, уважительного отношения к другим народам и их вере, и именно это становилось основой для взаимного процветания. А началось всё с братьев-гернгутеров и основания Сарепты. Подробности узнавал «АиФ-Нижнее Поволжье». 

Основание колонии

Казалось бы, что могло объединить в наших краях столь разные народы, как немецкий и калмыцкий? Представители первого сами прибыли на Нижнюю Волгу как колонисты, а калмыки и вовсе вели кочевой образ жизни. Тем не менее у них сложился редкостный союз, который оказался взаимообогащающим. 

Началось всё в 1765 году, когда в устье реки Сарпа (сейчас это территория Красноармейского района Волгограда) была основана первая в России колония иностранных поселенцев из Европы. 

Произошло это после знаменитого манифеста Екатерины Великой, которая призвала иностранцев осваивать русские земли. Смысл в этом был стратегический: мигранты не только бы заселили и освоили как земледельцы целинные южные районы страны, но и стали бы защищать их от кочевых народов. 

Так немецкие  братья-гернгутеры, которые в тот момент как раз искали свою «землю обетованную», прибыли в Поволжье.

«Своё название религиозное объединение получило от немецкого поселения Гернгут («Под сенью Бога»), – объясняет исследователь Церен Джалсанов. – В братство входили не только немцы, но и чехи, швейцарцы, голландцы, датчане. После манифеста Екатерины Великой братья-гернгутеры прибыли на Волгу, где основали Сарепту. Откуда такое название? Пейзаж выжженной солнцем степи напомнил европейцам библейскую Сарепту Сидонскую. Кроме того, название поселения было созвучно названию реки Сарпа».

Фонтан и горчица

Важно, что братья прибыли в наши края совсем не с хозяйственными или бизнес-целями. Они были миссионерами и хотели обратить в христианскую веру степных кочевников. В первую очередь речь шла о калмыках, так как их территории находились ближе всего к  гернгутерам. 

Миссионеры ошибочно считали калмыков язычниками, они лишь гораздо позже поняли, что глубоко заблуждались. Но прежде чем начать миссию, гернгутеры решили обустроиться на Нижней Волге.

Колонисты умели трудиться так, что за короткое время превратили Сарепту в настоящий оазис. Здесь были и водопровод, и канализация – неслыханные для тех времён удобства. Они развивали сельское хозяйство, культивировали злаковые и горчицу – её производство процветает по сей день. 

Гернгутеры выстроили дома, некоторые из которых находятся в эксплуатации по сей день, видимо, простоят ещё долго. Перед каждым домом они разбивали сады и цветники, высаживали виноградники и бахчи, засеивали поля злаками. 

Обустройство водопровода началось после того, как  на Ергенинских горах сарептяне обнаружили источники с родниковой водой. Водопровод они построили из глиняных труб. Так в колонии появилась чистая родниковая вода, а в центре Церковной площади Сарепты – настоящий фонтан. По другим трубам, деревянным, вода поступала на улицы и фабрики. 

Самым значительным итогом такой работы было спасение от холеры – от неё в Сарепте в период эпидемии не погиб ни один человек, так как пили только чистую воду.

Местная ткань – сарпинка, которая вырабатывалась из льняной и шёлковой нити, славилась далеко за пределами колонии. Причём лён высевался на плантациях колонии (и с тех пор прижился в Нижнем Поволжье), здесь же перерабатывался. Здесь же производили и свой шёлк  – в Старой Сарепте имелись тутовые деревья и шелкопряд.

Славилась колония своими фармацевтическими достижениями. Местный доктор Иоганн Вир нашёл в окрестных степях множество лекарственных растений. Прекрасно в них разбираясь, он готовил мази, порошки, снадобья. Хватало не только лечиться самим, но и снабжать лекарствами жителей  близлежащих регионов. А потом доктор Вир обнаружил, что вода из Ергенинских гор обладает повышенной минерализацией – так в Сарепте появился один из первых в России курортов с минеральными и грязевыми ваннами.

Именно доктор Вир стал тем человеком, с кем калмыки первое время чаще всего общались. Причина понятная – доктор их лечил, выезжал прямо в калмыцкие степи.

Степняки и сарептяне активно торговали. Колонисты покупали убойный скот, лошадей и рабочих волов, а калмыки скупали всё, что производили в Сарепте: продукты питания, напитки, предметы утвари. 

А в 1767 году в колонии открылась дубильня, где выделывали поставляемую калмыками кожу. Её приобретали там и сами поставщики сырья. С открытием в 1768 году мукомольного производства началась торговля мукой. Большим спросом среди калмыков пользовался и производимый в Сарепте табак.

Конечно, случались и конфликты. Так, в  первые годы жизни гернгутеров они подвергались набегам калмыков. Однако вскоре сарептяне получили от калмыцкого хана охранную грамоту, и нападать на них перестали.

Миссия невыполнима

Освоившись на новой земле, гернгутеры начали старательно изучать калмыцкий язык. Трое братьев в течение года жили среди калмыков, переняв их образ жизни. И вот только тогда гернгутеры поняли, что калмыки являются не язычниками, а приверженцами буддийского учения.

После этого, в 1769 году, двое колонистов – И. К. Найтц и И. Х. Ф. Гамель – впервые посетили калмыцкие кочевья с открытыми миссионерскими целями. Но успеха они не имели: слишком большая разница была между европейским и степным народом. Кроме того,  братья были вынуждены постоянно держаться вблизи калмыцкой знати, мало общаясь с беднейшей частью народа.

Различия стали решающими в деле братьев-гернгутеров. Например,  калмыки часто проявляли интерес к ремесленным мастерским в Сарепте и восхищались мастерством немцев. Но тут же объясняли: они не смогут кропотливо работать в  закрытых помещениях, их дом – степь, а образ жизни – кочевой.

Гернгутеры были вынуждены признать: их миссия  среди калмыков потерпела крах. К тому же к концу XIX в. многие гернгутеры  сами покинули Россию – на них усилилось давление властей, вводили ограничения, а ещё многие хотели найти новые земли. Но всё равно осталось немало – порядка 6000–7000 человек.

Возвращаясь к миссии, отметим: хотя она провалилась, но всё равно дала щедрые плоды. 

«Если бы не калмыцкий народ, не было бы и Сарепты, – считает историк Александр Баженов. – Именно ради калмыков гернгутеры прибыли на Нижнюю Волгу. Это была их цель, их миссия, которую они на себя возложили, поэтому Сарепта и калмыцкий народ исторически связаны между собой».

Кроме того, сарептяне оставили подробное описание образа жизни и бытового уклада калмыков: они рассказали об обрядах народа, его степных стоянках, кибитках, одеждах, кухне.

Исследователи сходятся в том,  что взаимоотношения между калмыками и гернгутерами Сарепты явили собой плодотворный и взаимообогащающий  пример сосуществования и взаимодействия двух совершенно различных, не схожих между собою культур. Так, калмыки многому научились у народов Нижнего Поволжья, а те, в свою очередь, прониклись духовной культурой степного народа. 

Так сама история доказала: если отношения строятся на основе уважения, интереса и принятия другого народа, они обязательно принесут достойные плоды.