Русский язык — это невероятное богатство и одновременно живая история народа. В могучую речевую реку вливаются сотни ручейков-говоров, которые делают речь самобытной, выразительной и яркой. Это не просто набор правил из учебника, а живое русское слово, которое передаётся на той или иной территории страны из поколения в поколение. А ещё это часть культурного наследия и особого восприятия мира.

Сохранить такое редкое языковое наследие, сберечь диалекты — задача первостепенной важности, убеждена учитель истории села Краишево Еланского района Волгоградской области Светлана Гречишкина.
Цоканье и аканье
6 ноября Светлана Гречишкина выступила в прямом эфире федерального проекта «Знание.Лекторий». Вместе с другими финалистами Всероссийского интернет-конкурса «Россия, в которой мы не были» Светлана Владимировна, коренная цуканка, рассказала о том, что делает её малую родину самобытной. В первую очередь — это редкий диалект, который принесли в наши края переселенцы из других регионов.
«Чтобы понять, кто такие цуканы и как они оказались на территории нашего региона, нужно вспомнить историю. В XVIII веке границы Российского государства заметно расширились, и население получило возможность мигрировать в малообжитые районы, в том числе и в Поволжье. Из южных регионов начали переселяться люди: в основном это были монастырские и помещичьи крестьяне, получившие вольную. Среди них как раз-таки и были цуканы, — рассказала „АиФ-НП“ Светлана Гречишкина. — Историки считают, что основателями нашего села Краишево были выходцы из Пензенской губернии, а туда цуканы, скорее всего, попали из Воронежской местности. Это расселение шло „островками“: цуканы пришли, поселились и жили обособленно, сами по себе, и поэтому смогли сохранить свой говор».
В Волгоградской области есть ещё одно село, в которое также переселились цуканы,— это Перещепное Котовского района, там говор сохранился даже более ярко выраженным, так как это село стоит в стороне от других населённых пунктов.
«Цуканов Волгоградской области отличает особая манера говорения — цокание. Звуки [ч], [щ] заменяются на звук [ц], например, „цаво“ вместо „чего“, „пецка“ вместо „печка“. Также для речи цуканов было характерно акание, а звук [г] у них произносится мягко и больше похож на звук [х]. В детстве эти особенности речи для меня были естественными — так говорила моя бабушка, которая меня вырастила. Родители работали, детского сада в деревне не было, и мною занималась она, я выросла на её рассказах, разговорах, — поделилась Светлана Владимировна. — Помню, как она называла меня очень тепло и ласково — „доцунушка моя“. И такая манера разговора сохранилась у наших старожилов».

У цуканов была и своя лексика, которая другим людям совершенно непонятна. В эфире Светлана Гречишкина привела примеры фраз цуканов. Например, «Ох, и малые ныне пошли, все норовят косматкой» — это означает «Ох, и молодёжь сегодня пошла, все хотят без головного убора ходить». А фраза «Усейка я вышла на мост, в окно глянула, а там сиповка» означает «Недавно я вышла на веранду, посмотрела в окно, а там непогода разгулялась». Вот ещё пример интересной лексики. Цуканы называли тряпку, которой мыли и вытирали со стола, «гунькой». А был ещё «отымалок»— это тряпка, которой вытирали пыль или мыли пол. Но так как большая часть населения жила бедно, то в основном в избах полы были земляными, и поэтому отымалок был редкостью — только там, где полы были деревянными.
«Скажи нам что-нибудь на своём языке»
«В детстве мне казалось, что по-другому и говорить нельзя, — призналась Светлана Владимировна. — Потом я узнала, что говор этот особенный. Помню, был забавный случай, когда приехала поступать в волгоградское педучилище. Я как отличница поступала по собеседованию, и директор училища меня спросила: «Ты казачка?» Я говорю: «Нет, я цуканка». «Я таких не знаю, ты казачка», — говорит она. Я же продолжала настаивать на своём. А во время учёбы был у нас предмет, связанный с творчеством, и мы там учились вязать носки. И вот, мы вяжем, а я у преподавателя спрашиваю: «Скажите, пожалуйста, а прянички долго ещё вязать?» Надо было видеть лицо преподавателя. Она никак не могла понять, о чём речь, пока я ей не показала на голенища. «Откуда ты это слово взяла?»— удивлялась она. «Да не знаю, у нас так все говорят», — отвечала я. И потом часто мои новые знакомые просили меня: «Скажи нам что-нибудь на своём языке».
Сейчас, по словам Светланы Владимировны, такую речь можно услышать в основном у старожилов. Но и среди молодёжи сохранилось что-то похожее на говор. «Например, моя бывшая выпускница учится в Волгоградской консерватории имени Серебрякова, речь у неё литературная, правильная. Но она замечает, что многие обращают внимание на её манеру говорения, видимо, что-то всё-таки от цуканов передаётся и молодым людям».

«Я очень хочу привлечь внимание к селу Краишево, к его богатой истории, — продолжает еланский педагог. — Когда-то за селом был Тихвинский женский монастырь, входивший в десятку крупнейших монастырей Российской империи. А неподалёку от монастыря протекал целебный родник. Если бы Краишево развивалось, то, думаю, и молодёжь бы никуда не уезжала, и частичка этого особого говора сохранилась бы», — уверена Светлана Гречишкина.