Вся жизнь выдающегося волгоградского учёного и поэта Юлии Васильевны Артюхович — это честное служение Слову. Она не только является профессором, автором научных статей по философии и праву, но и автором пронзительной лирики и прозы.
О пережитой в Грозном трагедии, жизни во Вьетнаме, где вышла её первая книга, а также о размышлениях учёного о природе человеконенавистничества и будущем литературы — в материале «Аргументы и факты» — Нижнее Поволжье».
«Чтобы через неделю вас здесь не было»
Многим читателям Юлия Васильевна Артюхович знакома больше под творческим псевдонимом «Верба». А вот её историю знают далеко не все.
... Она родилась в Грозном, там жила и училась, с отличием окончила филологический факультет Чечено-Ингушского государственного университета.
Её специализацией стала литературная критика и редактирование, и по этому направлению она потрудилась немало: работала редактором книжного издательства, потом — преподавателем колледжа, Северо-Кавказского государственного технического университета. Возможно, жизнь так бы и текла дальше, но случилась чеченская война, которая разделила жизнь на две половины — до и после.
«Я прожила в Грозном около 40 лет — до середины 90-х, — вспоминает Юлия Васильевна. — Жили в центре города на улице Асланбека Шарипова. Нам пришлось пережить, как и многим оставшимся в городе, период дудаевщины. Моего отца, известного учёного, в 1992 г. бандиты убили прямо в собственном доме. А потом один из местных криминальных авторитетов и наркоторговцев предложил нашей семье за дом в центре города совсем не большие деньги: «Чтобы через неделю вас здесь не было».
Первая книга
После первой чеченской войны семья Юлии Васильевны переехала в Ставрополь.
«Муж работал в научно-исследовательском институте и преподавал в вузе, я — в экологическом колледже, затем в техническом университете — говорит Юлия Васильевна. — Защитила кандидатскую и докторскую диссертации».
Был в жизни Юлии Артюхович совершенно особый период — жизнь во Вьетнаме. Наверное, не случайно, именно здесь, вдали от родины, родилась её первая книга.
«Мужу предложили работу за рубежом, в нефтегазовой компании в Южном Вьетнаме, куда мы и уехали, — говорит она. — Жили в городе Вунг Тау. И вот там в 2005 году и вышла моя первая художественная книга „Я выбираю любовь“».
«Я из слов верёвочку вью, я плету из фраз кружева, чтобы прозу жизни свою в яркие цвета одевать!» — так пишет Юлия Васильевна о себе. И продолжает создавать прозу и по-
эзию.
А сейчас, конечно, как и любой творец, она не может не задуматься над тем, что происходит с душами людей в особой ситуации боевого противостояния. К тому же личность как таковая, её формирование, поведение в ситуации выбора — это ещё и тема её научных интересов. Отдельный вопрос — это то, как можно воздействовать на человека так, чтобы полностью изменить его представления о мире, что мы наблюдаем все эти годы на Украине.
«Ещё Фёдор Михайлович Достоевский писал, что в каждом человеке есть некая изнанка, подполье, тёмная сторона, — отмечает профессор Артюхович. — Чтобы она вырвалась наружу, нужно не так уж и много — создать ситуацию общественного потрясения, острых стрессогенных конфликтов. Такая экстремальная ситуация — своего рода внутренний тест на истинную суть человека, когда невозможно кем-то казаться, можно только быть исключительно самим собой.
Запустить механизм человеконенавистничества внутри большинства из нас не столь уж сложно. Любые программы раздрая между соседскими народами формируют и запускают люди явно не глупые. Так, в годы перестройки в различных республиках и автономиях поощрялись разного рода народные фронты и националистические движения. В итоге государств, где миллионы людей десятилетиями жили в условиях интернационального воспитания, быстро не стало».
«Писательство несовместимо с графоманией»
Творчество Артюхович волнует, цепляет, тревожит душу. При этом печататься Юлия Васильевна стала довольно поздно — после 50 лет.
«Когда ты внутренне уже готов к серьёзному литературном творчеству, в принципе исчезает вопрос „для кого пишу?“, — признаётся она. — Это как рожаешь ребёнка и не спрашиваешь себя: „А для кого?“ Для себя, для мужа, для родни, для мира. Это жизненный природный процесс. Другой вопрос, что писательство несовместимо с графоманией — с желанием „подрядиться“ в литературу любым способом, едва ты выучился что-либо рифмовать либо писать километрами вроде как „прозоподобие“ непонятно для чего и для кого».
При том что сегодня писатели испытывают на себе колоссальное давление со стороны создаваемых искусственным интеллектом произведений, Юлия Васильевна убеждена: талантливый человек свою дорогу найдёт всегда.
«Думаю, настоящему писателю сегодня нет проблемы обратиться к своему читателю, — отмечает она. — Хорошее, добротное произведение, что называется, с руками оторвут, быстро опубликуют в авторитетных журналах.
Например, активно печатают в столичных журналах наших молодых волгоградских писателей: прозаика Александра Лепещенко, поэта Никиту Самохина (собкора „Литературной газеты“). При этом успех для писателя — это не объём тиража и размер гонораров, а понимание и острое сопереживание читателей.
Помнится, после творческого вечера во Вьетнаме меня соотечественники поздравили с успехом выхода очередного авторского сборника стихов такими словами: „Было замечательно — все плакали“».
Убеждена Любовь Васильевна, что, несмотря на наступление ИИ-технологий, видеоконтента и прочее, никуда не денется любовь к русскому языку и чтению.
«Число людей, которые хотят читать в любом обществе, при любых условиях останется, на мой взгляд, величиной неизменной, — говорит она. — Причём такие люди всегда будут двигателем общественного прогресса, совестью поколений. Вполне возможно, что изменится форма чтения, читать будут больше с экрана, нежели традиционную бумажную книгу. Но сама тяга к художественной литературе вечна.
И нынешняя молодёжь прекрасна, в частности, тем, что в ней просматривается глубинная тяга к самореализации, стремление найти своё призвание, место в жизни — это дорогого стоит. В моём советском ещё поколении в юных годах было куда больше детскости, наивности, идеалистичности, нежели реалистичного взгляда на мир.
Мне много лет, и с позиций прожитого, пережитого могу точно сказать: в любой самой невыносимо тяжёлой ситуации человека спасает только любовь. В любви к окружающему миру кроется и универсальный рецепт, как оставаться человеком. Любовь — не просто стержень самой нашей жизни, её основа, это, пожалуй, и единственный способ нашего самосохранения и сохранения своих близких».
Строки
Закат
Мелеет дней река.
У жизни на краю
Мы смотрим на закат –
на молодость свою.
Раскрыта пропасть дна,
как тайна бытия.
Ты – тёплая волна,
а солнце – это я.
Лучами по лицу
морщинки разбрелись,
И близится к концу
наш день длиною в жизнь.
Ещё горит закат
костром на склоне лет,
Но тает в облаках
его прощальный свет...
Юлия Артюхович
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
