212

Власти Калмыкии взяли курс на истребление коров

Еженедельник "Аргументы и Факты" № 34. АиФ-Нижнее Поволжье 25/08/2010

За последние десять лет круп­норогатый скот так расплодился в Калмыкии, что на прошлой неделе на заседании правительственного дискуссионного клуба всерьез заговорили о принудительном сокращении поголовья в личных хозяйствах. Мол, берем количеством, а надо улучшать продуктивность.

Интервью на заре

У Николая Манжиева девять голов, хотя ещё недавно было пятнадцать. Так что он внёс свою лепту в грядущие изменения в республиканский закон «О личном подсобном хозяйстве» и в «Кодекс об административных правонарушениях в связи с принудительным снижением поголовья скота»:

– Кормить нечем. Засуха, сено дорогое. Рулон люцерны – 1200 рублей. И со сбытом продукции плохо.

Да, поддакиваю, в такой дали от городов молоко трудно продать.

– Какое молоко, – смеется Николай. – У нас коровы калмыцкой породы, молока от них не дождёшься, хватает только в чай добавить. С мясом проблемы: чеченцы и дагестанцы скупают говядину по 90 рублей, а продают по 150.

Другие селяне поддерживают: обидно на пришлых работать, пора восстанавливать пункты приёма и Заготскот. Жители посёлка Яшкуль пробовали возить мясо в Элисту, а там те же кавказские скупщики. Зря на бензин потратились. Поэтому доходов от животноводства у Манжиева лишь пять тысяч рублей в месяц.

– Дочка друга поступала в институт, он просил денег взаймы. Бери, говорю, пять-шесть коров, а он отказывается. Продать мясо практически невозможно.

Зато расходы на содержание рогатого скота всё больше. Воду для коров здесь покупают, цистерна на три с половиной куба обходится в 500 рублей, а хватает её на три недели. Столько же отдают за вывоз со двора тракторной тележки навоза. Рассказываю, что в Волгоградской области навоз пользуется спросом – отличное удобрение для дачного огорода, а Николай тут же предлагает:

– Возьмёшь?

Следом гонит свою корову Анатолий Катаев. У многих калмыков русские фамилии, как записали их предков в ссылке во время репрессий, чтоб не ломать голову с произношением. Хотя у Катаева лишь одна коровушка, его тоже волнуют дебаты в столице по поводу сокращения непородистых животных:

– А на какие шишы покупать племенных? Раньше селекцией совхозы занимались, и у нас были свои чистопородные калмыцкие коровы. Теперь одни полукровки остались.

Но и этими гордятся. Во-первых, в отличие даже от неприхотливой степной породы калмыцкой бурёнке не надо стойла, зимует под открытым небом. Во-вторых, ест всё подряд, даже полынь. Телёнка родит прямо на снег, оближет – и тот побежал. Наконец, эти коровы самостоятельны – пасутся без пастуха.

Третий мой собеседник даже фамилию не назвал, только имя: Юрий. Зато со злостью выдал всё сразу:

– Поддержки никакой, ничего хорошего нет. При советской власти комбикорм давали под сдачу молока и мяса, теперь «газели» мясом набивают и в Дагестан увозят.

Новый полюс жары

До этого года полюсом жары в России считался Волгоград, где температура воздуха поднималась до +43. Сейчас рекорд несколько раз переплюнул Яшкульский район Калмыкии. В степи, говорит Анатолий Катаев, доходило до 47 градусов.

– А в самом Яшкуле с 1 до 9 августа температура подскакивала до 49 градусов, – продолжает тему начальник отдела по развитию агрокомплекса администрации района Борис Босонджиев.

Оказалось, это тоже не предел. В селе Адык мне рассказывали, что у них жара была 51 градус! А в столице Калмыкии утверждают, что в Элисте с весьма мягким климатом земля прогревалась на солнце до 70 градусов. При этом добавляют, что в районах почва раскалялась до 80.

Спасаются от жары тоже по-калмыцки. Пьют белый чай – с солью и молоком. На животноводческой точке Виталия Дорд­жиева мне налили большую пиалу. Жажда отступила часа на три. Кстати, там же объяснили, почему скотом занимаются мужчины:

– У жён и так много работы. Кухня, стирка, дети.

– А дочери почему коров не выгоняют?

– Им тоже некогда, – стоит на своём Виталий. – Моя окончила институт госслужбы, теперь работает.

А жара – да, невыносима даже для них, степных жителей. Что говорить о людях, если даже коровы калмыцкой породы стали больше пить, а на пастьбу их стараются выгнать ночью. Мэр Яшкуля Владимир Лиджиев в футболке и шортах ничем не выделяется среди остальных жителей – коров сам провожает в степь.

Реинкарнация

Заботу правительства о том, чтобы пустить бурёнок под нож, как должностное лицо он разделяет, а как частник, похоже, не очень. Его мечта – восстановить прежние заготовки мяса – один колбасный цех на весь посёлок не спасает. Да и закупочные цены у колбасников те же, что у кавказцев. Спрашиваю про Заготскот советских времён, реальна ли его «реинкарнация»? Владимир Иванович уверенно отвечает:

– Почему бы и нет? Если правительство будет заинтересовано, то всё может получиться. Мне жалко бабушек, вырастят телят, и не знают, куда девать.

Глава администрации района Тельман Хаглышев хоть и должен поддерживать политику партии и правительства, но тоже отказывается резать беспородных коров. Они ведь здесь – единственное средство для выживания. Промышленности нет, полеводство представлено созерцанием верблюжьих колючек (четыре с половиной тысячи тонн совхозных овощей не в счёт). Остаются овцы и выносливая калмыцкая коровёнка, к которой самое трепетное отношение:

– В декабре 1200 голов отправляли в Бурятию по железной дороге и в машинах. Один «КамАЗ» сломался и неделю простоял под Красноярском на 47-градусном морозе, – рассказывает Тель­ман Хаглышев. – И представляете – все выжили!

Смотрите также:

Оставить комментарий (0)

Также вам может быть интересно



Топ 5 читаемых

Самое интересное в регионах