Волгоградские отели Marton все еще зазывают посетителей на своем сайте, рассказывая, что всегда рады гостям. Однако поселиться в них никто больше не сможет. Решением Останкинского райсуда Москвы все они еще в октябре 2025 года были обращены в доход государства, хотя до недавнего времени все еще работали. Теперь же на дверях зданий — объявления Росимущества, уведомляющие, что заселение постояльцев не производится. А если кто-то попытается занять объекты, будет иметь дело с законом. Что творилось в гостиницах и почему Генпрокуратура настояла на их изъятии, в материале «АиФ-Волгоград».
От дезертирства до мошенничества
С иском к бывшему судье ВС РФ, председателю Совета судей России Виктору Момотову обратилась Генеральная прокуратура. Официально сеть отелей Marton, стоимость которых оценивалась в более чем 9 млрд рублей, принадлежала отельеру Андрею Марченко. Однако надзорное ведомство настаивало: краснодарец — только формальный их владелец. Фактически же они создавались при участии служителя Фемиды. И использовались не только для приема гостей, но и для других развлечений.
Здесь, в частности, предоставлялись интимные услуги. А среди «ночных бабочек» были несовершеннолетние девочки. Да и к самому официальному собственнику было немало вопросов.
Так, осенью 2023 года Андрей Марченко заключил контракт с Минобороны для участия в СВО. Но служил, как выяснил «Коммерсантъ», только на бумаге. В конце концов, СК расценил его вояжи по стране и выезды за рубеж как дезертирство. А поскольку во время службы он получал денежное довольствие, то ему инкриминировали еще и мошенничество.
Далее стало известно, что негодным к службе отельера признали в декабре 2025-го после того, как он отремонтировал кардиоотделение в военном госпитале в Ростове-на-Дону. Это расценили как взятку, а диагноз позже отменила военно-врачебная комиссия Минобороны. Впрочем, от этого обвинения следствие позже отказалось: помощь оказалась не столь значительной, а неверный диагноз, вероятно, врачебной ошибкой.
Еще одно преступление, которое инкриминировали Марченко, было связано уже непосредственно с сетью отелей Marton. Речь шла об уклонении от уплаты налогов. С этой целью отельер привлек к делу знакомых и родственников, с которыми оформил фиктивные договоры аренды гостиниц в Волгограде, Воронеже, Калининграде, Краснодаре, Нижнем Новгороде и Воронеже — всего сеть включала 36 отелей. Таким образом российская казна недополучила 236 млн рублей.
Дальнейшая судьба неизвестна
На этом обвинения Марченко не заканчивались. Когда его привлекли соответчиком по иску Генпрокуратуры к Момотову, он заявил, что с судьей был когда-то знаком — как-никак они были земляками. Но к тому времени, когда у надзорного ведомства появились к нему претензии, их отношения давно прекратились.
У Генпрокуратуры между тем были иные сведения. По данным надзорного органа, это Момотов помогал Марченко выигрывать судебные споры, приумножая тем самым бизнес-империю. Сам Марченко в суде проговорился: он передавал судье 30 млн рублей за одно из вынесенных в его пользу решений.
Во время судебного заседания, на котором рассматривался вопрос об обращении в доход государства 44 земельных участков и 51 здания, прокурор Павел Корнилов процитировал эффектную фразу, принадлежащую императрице Елизавете Петровне:
«Ненасытная жажда корысти дошла до того, что некоторые места, учреждаемые для правосудия, сделались торжищем, лихоимство и пристрастие — предводительством судей».
Ранее их использовал в своем научно-методическом пособии Момотов.
«Но его поведение свидетельствует о том, что действовал он в обратном направлении», — процитировал прокурора «Коммерсантъ».
Так, по словам прокурора Галины Гавриковой, Момотов использовал свои полномочия, чтобы узаконить здания отелей, которые являлись самовольными постройками.
Экс-судя попытался убедить суд, что никогда не занимался бизнесом ни лично, ни через посредников. А за все годы заработал не больше 80 млн рублей, так что даже не смог приобрести квартиру в Москве. Однако разжалобить свою бывшую коллегу судью Ольгу Евтееву ему не удалось.
В итоге волгоградские отели Marton перешли в собственность государства. Какова дальнейшая судьба четырех зданий на улицах Профсоюзной, Белоглинской и Рокоссовского, пока неизвестно.